Рассказ об интересном человеке с нелегкой судьбой


Скачать 369.86 Kb.
НазваниеРассказ об интересном человеке с нелегкой судьбой
страница1/3
Дата02.12.2012
Размер369.86 Kb.
ТипРассказ
  1   2   3
Санта-Мария


(9 мая. День Победы. День Рожденья.)


Я хотел бы встретить тебя,

Тридцать лет спустя

После смерти.

Поверьте,

Это вовсе не блажь.

Мне не нужен информобагаж,

Кошки-черти

Мне сердце скребут – вспоминаю Марию, любя.


Три войны тебе на долю

Привалило.

Сколько раз тоскою-болью

Сердце ныло.

Из блокадного кошмара

Увезли,

Да взошла уже опара.

Оплели

Землю сети-невидимки:

И билет

Большевичке – русской немке –

На рассвет,

В дальний край пурги и снега –

Под надзор…

Песнь про Вещего Олега –

Чистый вздор.

Где вы Тютчева, Есенина

Стихи?

День и тот распят, осенний,

За грехи.

Мол, не вяжется с прогрессом,

Со страной

Слякоть, дождик и повеса

Продувной.


Снег, метель, мороз и ветер –

Всё прошло;

Солнце яростное светит

Нам в окно.

Но не встать, увы, с постели –

Силы нет…

А в глазах весны веселье.

Чистый свет,

Как с Софийской льёт иконы

Расписной.

Материальных нет законов:

Ты со мной!


Иван Арсеньевич Казанцев

Рассказ об интересном человеке с нелегкой судьбой.


Из воспоминаний Казанцевой (Тимофеевой) Василисы Васильевны о своей маме Тимофеевой (Шнель) Марии Александровне.


Моя замечательная, очень добрая, умная мама родилась в мае 1894 года в Санкт-Петербурге. Крестили её в лютеранской церкви Святых Петра и Павла в августе. Мамин отец, мой дедушка Александр Александрович Шнель, 1853 г.р., приехал в СПб в середине 19 века из Будапешта. По-национальности, немец, но венгерский подданный. Мама была в семье третьим ребёнком, а всего их было четверо, два сына и две дочери. Училась мама на Васильевском острове в немецкой гимназии. Семья жила в центре города недалеко от мастерских А.А.Шнеля, расположенных на Большой Морской улице. В те времена Нева зимой промерзала иногда так, что люди сокращали дорогу и шли по льду. Когда маме было 12 лет, после такого пешего перехода она серьёзно заболела. Старший брат мамы, Александр Александрович Шнель-средний, впоследствии был профессором в Царском селе в сельхозинституте, преподавал физику и математику. Старшая сестра мамы Анна окончила гимназию и стала просить у отца деньги на дальнейшее обучение на медицинских курсах. На это глава семейства сказал: «Женщине и в гимназии не следовало учиться, три «К» - Kuche, Kirche, Kinder- для женщины этого достаточно». Спустя некоторое время Анна снова просит денег и тогда он со злостью отвечает: «Я тебе дам денег, но учти – потом всё, что я на тебя затрачу, выжму как из лимона», сопровождая эти слова жестом.

Я знаю, что мама окончила гимназию, после чего, год работала домашней учительницей. Поступила на биофак в институт имени П.Ф.Лесгафта и проучилась там год.

В 1914 году, после начала первой мировой войны, дедушка уезжает с двумя детьми в Будапешт, со старшей Анной и младшим Фёдором. В это же время Марию со старшим братом Александром – (Шнель Александр Александрович – «средний»), высылают в Пензенскую губернию, как венгерских подданных, хотя и родились они в Санкт-Петербурге.

Их отец – Александр Александрович Шнель – «старший» - приехал в Петербург из Будапешта.


«Лохмотья семьи - бабушка Мария, отец и тетя Маня - осели в Пензенской губернии, в городе Нижний Ломов. Так им было приписано». – Из мемуаров А.А.Шнеля-младшего.





Моя бабушка, в девичестве Редигер Мария Андреевна, дочь бедного переплётчика, родилась в Петербурге в августе 1863 года, тоже лютеранского вероисповедания. Она была российская подданная, высылке не подлежала, но поехала с детьми. Александр Александрович (средний) стал учителем математики и физики в женской Пензенской гимназии. Тётя Аня училась в Будапеште в медицинском институте и пригласила мать и сестру в Будапешт. Когда они приехали в 1918 году, то оказалось, что Анна живёт в общежитии института, и моим маме и бабушке первое время приходилось даже ночевать в ночлежке.


Мама поступила на работу библиотекарем в клуб для русских военнопленных, где и встретилась с моим папой Тимофеевым Василием Афанасьевичем. Когда мне было пять лет, то бабушка мне рассказала, что мой папа в драмкружке при клубе военнопленных играл Яичницу, в спектакле «Женитьба». Когда я об этом узнала, я смеялась до слёз: как это – папа – и вдруг – Яичница. Я долго смеялась и говорила, что больше люблю гоголь-моголь. Писателя Гоголя я конечно ещё не знала. Тогда я не догадалась спросить у бабушки, играла ли мама в этом спектакле, так как была очень мала.


В Будапеште папа и мама поженились.



Мария и Василий Тимофеевы


Сохранилось свидетельство о браке моих родителей. Из этого документа, я узнала, что папа родом из Тобольской губернии Карасунского уезда, а мама уроженка Петербурга.




У моего папы рано погиб отец, оставив бабушку (девичья фамилия Мотренко) с пятью детьми. Позже папа иногда подписывал свои рассказы под псевдонимом Мотренко, хотя его фамилия была Тимофеев. Он был старшим ребёнком в семье. Сохранилась фотография, на которой папа и две сестренки – блондины. Его мама и два брата – темноволосые и кареглазые.



Папа имел образование несколько классов, так как, после смерти отца, уже не мог учиться в школе и пошел работать. Стал ходить в кружок самообразования и изучать язык Эсперанто, в Благовещенске – на – Амуре, откуда он и ушел добровольцем на фронт, в первую мировую войну. Попал в плен.

У папы была очень хорошая память. Он, иногда, рассказывал своим друзьям целые книги, прочитанные раньше. Есть фотография, на которой бабушка, папа, мама и один из эсперантистов с женой.




После падения Австро-Венгерской революции папа, мама и бабушка вернулись в Россию, они приехали в Москву вместе с такими участниками революции, как Бела Кун.


В Москве папа работал в госпитале коммунистов-интернационалистов, ставшем потом хирургической больницей.

Бабушка работала в библиотеке этого госпиталя.


Я родилась в Москве 4 марта 1921 года в институте акушерства.

В этот вечер папа написал стихотворение «Моему первенцу».

Гражданская война заканчивалась.

Через 4 месяца в июне папу с семьей направили на работу на Дальний Восток в Благовещенск на Амуре. До конца 1921-ого года, мой папа работал в редакции газеты «Амурская правда».

В конце 1921-ого года Амурский Обком мобилизовал его в Советскую армию.

В одной из командировок он был убит 22-ого февраля 1922 года бандитом.


В Благовещенске мама работала в музее и городской библиотеке.


Когда убили папу, мама была беременна братом, который родился в октябре 1922 года. До родов мы уехали с Дальнего Востока из Благовещенска в Сергиев Посад под Москвой.


Через 8 месяцев после смерти отца родился мой брат Федя.

Мы переехали жить в Петроград на территорию Военной Академии, которая располагалась на Советском (Суворовском) проспекте напротив Заячьего переулка. Мама работала библиотекарем в Технической Военной Академии около Финляндского вокзала. Так как мама все время работала, нас с братом воспитывала бабушка - Мария Андреевна. Моя бабушка – петербургская немка – меня воспитывала по всем заповедям Божьим, что я поняла уже на склоне своих лет и оценила это.


Судьба мамы была очень тяжелой. Когда умер папа, она сказала: «Отец хотел ребенка, и я его выращу».




Василиса, Бабушка, Фёдор, мама.


1925-1926.





Еще одно яркое впечатление из детства. Мы жили на Суворовском проспекте, наступают годы НЭПА. По Суворовскому проспекту несется лошадь с поддужным колокольчиком, с бубенцами и яркими лентами. На облучке сидит возница, сзади в пролетке сидят две нарядные женщины, а в центре очень красивый молодой человек. Бабушка сказала, что это вейка (финское название) - празднование Масленицы. Это была такая красивая картина, которая запомнилась мне на всю жизнь. С тех пор я очень люблю лошадей. Иногда по этому проспекту проезжали битюги – крупные, большие, ломовые лошади, которые везли огромный воз с грузом и поражали своей мощью. В это же время на углу Советского (Суворовского) проспекта и Таврической улицы, китаец продавал детские игрушки и поштучно ириски – простые и маковые. И бабушка, когда вела нас в Таврический сад, покупала мне и брату по одной маковой ириске.


Моя мама научилась играть в шахматы в семье, играла с братьями и сестрой. В 1926 году, когда мы ещё жили на Суворовском, она неплохо играла в женских турнирах.

Помню её переживания дома после выигрыша у прошлогодней победительницы. Та, после партии, сказала своей подружке: «Играть не умеет – о моей маме». Мама это случайно услышала и потом в расстройстве спросила у знакомого шахматиста, который над ней «шефствовал»: «Почему она так говорит? Ведь я выиграла у неё. Значит, я лучше играю». Его ответ – «Ты не знаешь шахматной теории. Тебе следует заниматься». После нашего переезда на окраину города моя мама ходила в шахматный кружок на Петроградке в Дом культуры Промкооперации.




Примечания внука Марии Александровны, Казанцева Александра:

Выделить из маминых воспоминаний всё, что связано с её мамой и моей бабушкой, и помочь дополнить их, меня подтолкнула следующая история. Весной 2011 года на занятиях по шахматам в доме детского творчества на проспекте Мечникова 2,

в «Домике», моя ученица Алиса Лозунова попросила дать почитать что-нибудь о женщинах-шахматистках. Я ей предложил взять домой почитать или книгу Е.И.Быковой «Советские шахматистки» 1957 года или распечатку из интернета про сестёр Полгар из Венгрии. Она выбрала Полгар, а я машинально стал листать знакомую мне по школьным библиотекам книгу. Что подтолкнуло меня в этот момент искать упоминание о моей бабушке? То, что она, как и сестры Полгар, имела отношение к Венгрии? Я знал, что бабушка играла в Ленинграде в ТУРНИРАХ, она научила меня играть. Есть фотография, где она играет со мной.

В семье считалось, что у неё была КАТЕГОРИЯ. Пробегаю первые страницы, ищу фамилию Шнель. Да, нет же, с 1919 года она Тимофеева. И уже в самом начале книги она среди победителей первенства Ленинграда. А на 11 странице увидел, что она набрала полтора очка из двух в матче Ленинград-Москва в декабре 1926 года.

После этого мне удалось приобрести на одном из летних турниров «Шахматную летопись Петербурга» 2003 года издания. Там более точные итоги чемпионата 1926 года: 1. Гирвидз, 2-4. Агеева, Тимофеева, Тихомирова. Мне очень хотелось получить подтверждение маминым словам, что бабушка выиграла у предыдущей чемпионки, поэтому я стал допытываться у своих знакомых шахматистов. Оказалось, что в следующем издании книги есть табличка этого турнира. И действительно Тимофеева выиграла у Тихомировой!

Как жаль, что моя память несравнима с памятью моих родителей.

Я помню доброту моей бабушки, хорошо помню, как она нас учила изготавливать цветы к праздникам, учила меня шахматному искусству, её самодельные книжки из половинок простых тетрадок.

Низкий поклон тебе, МАРИЯ. Боль утраты через 50 лет…


1927 год

В связи с тем, что мы с братом часто болели, маме сказали, что брата надо вывезти на юг. На что денег не было, и мама решила поменять жизнь в центре Ленинграда на озелененную часть его окраины. С Суворовского (Советского) проспекта, мы переехали на окраину Выборгского района по адресу: Ленинград 17 Лесное Английский проспект дом 22 квартира 9 (после войны эта улица получила название Пархоменко). Находится эта улица параллельно Второму Муринскому проспекту, по которому ходил трамвай. Если на Суворовском были паровое отопление, канализация, водопровод, то в новой квартире было печное отопление, носили воду из колонки. И был деревенский, холодный туалет. Но зато, можно было гулять свободно по своей улице.

Когда мне было 6 лет, мама повела меня на осеннюю выставку в оранжереи возле Таврического сада. Там была масса красивых, разнообразных хризантем. И мама сказала, что это ее любимый цветок, но у нее никогда не будет денег, чтобы купить их себе. Поэтому она иногда покупала астры.

Когда мне было около 6 лет, мама меня повезла в одно из немецких поселений в Петергофе, где проживала ее нянюшка, с которой мама меня познакомила. Это была пожилая женщина, очень довольная встречей с нами. Она сказала: «Можешь идти в сад и есть любые ягоды, они все поспели. Можешь срывать и брать сколько хочешь. Бери и ешь». При расставании эта нянюшка подарила мне большую широкую муаровую ленту алого цвета. Ни у кого из офицерских детей в нашем дворе подобной ленты не было. В последнее мое посещение отдела редкой книги в Эрмитаже, я видела использование в переплетах трех разных цветов муаровых лент в книгах из мастерских моего деда.

Скоро будет перепись населения в России, а я вспоминаю первую перепись в Советском Союзе. К нам в квартиру пришла женщина и обратилась к бабушке с вопросами – фамилия, имя, отчество и национальность. Бабушка заявила: «Я – интернационалка!» На что мама с возмущением сказала: «Придумала! Пишите ей – немка, и я тоже немка! И не считаю, что моя национальность хуже других, потому что в любой национальности есть плохие люди и есть великие и талантливые!» Много лет спустя, я нашла документ, в котором было написано, что бабушка работала библиотекарем в госпитале коммунистов-интернационалистов.




Когда мне было около десяти лет, однажды мама мне и моему брату показала серенькую книжечку и сказала: «Это сберегательная книжка. Каждую получку, я буду откладывать по одному рублю, для того, чтобы для вас скопить деньги на лыжи». 31-ого декабря, подарив нам лыжи, она предложила собрать тех детей, из соседних дворов и домов, у которых были лыжи, к нашему дому. Мы поехали на Большую Объездную к дому, находящемуся на холме. Мама предложила спуститься ровно в 12 часов ночи с этого склона в пруд, занесенный снегом. Это был мой первый спуск с горки и незабываемая встреча Нового года.


Мама нам всегда объясняла отсутствие елок в нашем доме на Новый год тем, что надо беречь лес. Но настал такой год, когда в Смольном, в большом зале была устроена елка для детей. Мама была избрана депутатом и работала в отделе культуры. И когда она привела нас с братом на елку, то там встретилась с Корнеем Чуковским, которого знала со своих гимназических лет.

Так как мы жили очень бедно, то к себе домой мама не могла его пригласить. Но с ней вместе была ее подруга – молодая красивая женщина в военной форме - с дочкой около трех лет, которая жила на Невском проспекте, а работала в одной из военных Академий Ленинграда. В ближайшее воскресенье была устроена встреча в коммунальной квартире маминой подруги (угол Невского и Караванной улицы – Толмачева). Было сделано два стола: один - для троих взрослых, а другой - для троих детей. За столом взрослых была приятная, оживленная беседа, а за нашим столом – удивление вкусными и красиво приготовленными блюдами, необычными для нас. Когда поели, то Чуковский подозвал нас к себе и спросил: «Знаем ли мы его стихи?» Мы с братом знали его стихи с раннего детства и рассказали их. Он нам показал фокус – полный стакан налитой воды, поставил на ладонь, и невероятным движением повернул этот стакан таким образом, что ни капли воды не пролилось. Мы были восхищены! И тогда он задал нам еще один вопрос: «Похоже ли его друг художник нарисовал его портрет на последней странице книги?» При этом он сел в профиль, вытянул вперед свою длинную ногу, параллельно ей вытянул одну из своих длинных рук. И мы увидели профиль его характерного изумительного носа. Подтвердили, что действительно художник точно изобразил его.






Я думаю, что наш переезд в Лесное конечно же помог укрепить наше с братом здоровье. Мы много двигались на свежем воздухе: лыжи, коньки, волейбол, баскетбол. У брата также футбол, городки, попа-загоняла, казаки-разбойники, лапта и т.д. Все это помогло мне выдержать тяжелый 400-километровый путь пешком от Пятигорска до Тбилиси в 1942-ом году.





Когда мне исполнилось восемнадцать лет, я была очень хорошей комсомолкой и прилично училась. Комсомольский организатор школы сделал мне предложение вступить в коммунистическую партию. Он сказал, что у него уже есть три человека, согласных стать поручителями в партию за меня. Но я ему сказала, что еще не доросла до этого. Когда, много лет спустя, он спросил у меня: « Как так вышло, что ты отказалась от предложения вступить в партию?» - я ему призналась честно, что если бы до этого не было 1937-ого года, в котором я узнала, что в одну ночь, из дома политических каторжан все были переведены в тюрьмы, то, может, я бы и согласилась. Так я и осталась беспартийной, но неунывающей оптимисткой.





В 1939-ом году я поступила в Первый медицинский институт

им. Академика Павлова на лечебный факультет.

  1   2   3

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Разместите кнопку на своём сайте:
cat.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©cat.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
cat.convdocs.org
Главная страница