Михаил Коллонтай (Ермолаев)


Скачать 77.17 Kb.
НазваниеМихаил Коллонтай (Ермолаев)
Дата05.11.2012
Размер77.17 Kb.
ТипДокументы
Михаил Коллонтай (Ермолаев)


АВТОБИОГРАФИЯ


Я, Коллонтай (по паспорту Ермолаев) Михаил Георгиевич, родился 21 августа 1952 г. в Москве. Отец - Коллонтай Георгий Федорович, родившийся около 1895 года, был крестником известного вел. кн. Сергея Александровича, московского генерал-губернатора, но какое конкретно место в Москве занимал дед (отец моего отца), мне неизвестно; бабушка очень-очень давно разошлась с ним, поэтому сведений о деде почти нет; впоследствии она, после гибели второго мужа в Первой мировой войне, - насельница Страстного монастыря в Москве (монашеское ее имя - Михаила); после закрытия монастыря мать Михаила случайно оказалась в семье родителей моей матери (вот откуда знакомство моих родителей), где и прожила до смерти.

По семейному преданию, мой отец закончил Кадетский корпус, а после революции работал художником, был также сотрудником ВЧК (кажется, работал в контрразведке). В 30-х годах он был репрессирован, вышел из лагерей, был главным художником в театре г. Кимры, скончался в 1954 г. Брак матери с отцом не был официально зарегистрирован (в моем свидетельстве о рождении отец обозначен прочерком). Моя сестра по отцу (от его первого брака) - Горецкая Нина Георгиевна, преподаватель детской музыкальной школы, пенсионерка, живет во Владимире.

Мать - Ермолаева Екатерина Ильинична, родилась в 1922 году, закончила Институт иностранных языков (новогреческий, английский, французский), работала редактором и переводчиком (ТАСС, “Внешторгиздат”, “Внешторгреклама”, 1963-65 - переводчик торгпредства СССР в Греции), также автор литературных переводов. Сейчас она на пенсии, живет вместе со мной и с моей женой. Родители мамы во многом были моими воспитателями: так, бабушка со стороны матери, Ермолаева Евдокия Лукинична, была моей крестной (впоследствии она приняла тайный монашеский постриг под именем Онуфрии; скончалась в 1985 г.). Дед - Ермолаев Илья Ермолаевич, скончался в 1964 году. В молодые годы они жили в Москве и работали, кажется, в издательстве И. Сытина, дед, имевший экономическое образование, в бухгалтерии, а бабушка делопроизводителем. Тяжелые времена войн и революции увели их в Подмосковье; дальнейшую жизнь они прожили в Старой Купавне, откуда дедушка ходил на Бисеровские торфоразработки (он был там главным бухгалтером), бабушка же воспитывала своих четверых детей, а впоследствии и внуков.

Семья наша была православная, очень церковная. С шести лет меня ставили на клирос, в храме недалеко от станции Монино, где моя бабушка пела и читала (уже тогда я научился по-церковнославянски). Постоянным чтением, наряду с Сервантесом, Пушкиным, Тургеневым, были жития святых, а церковное пение - тропари двунадесятых праздников, ирмосы Пасхального и Рождественского канонов, стихиры Пасхи и другое - было постоянным коллективным домашним занятием. Может быть, это домашнее пение и оказало большое действие на мои музыкальные занятия впоследствии.

Еще задолго до школьного обучения я начал сочинять музыку, а в 6-летнем возрасте меня начали учить игре на фортепиано. С 1959 года учился в общеобразовательной школе, но одновременно и в музыкальной (№22, ныне им. Ю. Шапорина), сначала по фортепиано, а затем добавилась и скрипка. В 1967 году я поступил в музыкальное училище при Московской консерватории (так называемое Мерзляковское), которое закончил с отличием как пианист, музыковед и композитор в 1971 году. В том же году поступил в Московскую консерваторию.

Первые годы консерваторского обучения я посвятил, кроме основных специальностей, изучению фольклора (причем профессионально: являясь сотрудником Кабинета народной музыки при консерватории, руководил студенческими фольклорными экспедициями, записывал и изучал песни главным образом Горьковской области) и древнего церковного пения (насколько это было доступно в те годы). Результатом этих трудов были “Деревенские хоры” и “Восемь духовных симфоний”, написанные в первой половине 70-х годов и представляющие собой обработки подлинных мелодий (последний из названных опусов недавно вышел на компакт-диске в США).

В 1973 году я женился. Моя жена, Ирина Евгеньевна Лозовая, родилась в 1950 году, мы однокурсники и по училищу, и по консерватории. В настоящее время Ирина - кандидат искусствоведения, специалист по древнерусскому и византийскому церковному пению. Является научным руководителем Кабинета русской церковной музыки Московской консерватории, одновременно преподает в Свято-Тихоновском богословском институте. Много лет отдала также научно-редакционной работе (издательство “Советская энциклопедия” в течение 13-ти лет, позднее Государственный музей музыкальной культуры им. Глинки, издательство “Композитор”). Детей у нас нет.

Проблемой для меня оказалось, как и для многих, отсутствие возможности полноценно выразить себя в музыке по надуманным политическим причинам. Как человек верующий, я не считал для себя возможным вступать в ряды ВЛКСМ (а затем и КПСС, что мне, как ни странно, предлагалось). Под этим предлогом мне объявляли, что я не могу выехать за пределы СССР, в то время, как ездить было необходимо для участия в международных конкурсах пианистов, на которые я проходил как лидер всесоюзные отборы (отбор к конкурсу им. Баха в Лейпциге в 1975 или 1976, отбор к конкурсу им. Бетховена в Вене в 1976 или 1977, к сожалению, я не помню точных дат). Победителями тех конкурсов становились другие участники набранных команд, я же, не имея звания лауреата, - по условиям тех лет не имел никакой возможности выхода на концертные эстрады.

Однако в 1977 году, закончив консерваторию с отличием как пианист под руководством проф. В. В. Горностаевой, я был принят в ассистентуру-стажировку (=аспирантуре), а по ее окончании в 1979 - приглашен на работу в консерваторию на кафедру специального фортепиано, где работал, кажется, до 1985 года.

В 1978 году я (также с отличием) закончил консерваторию как композитор (проф. А. С. Леман), получив две премии на всесоюзном молодежном конкурсе композиторов, а в 1979 году вступил в Союз композиторов СССР. Уже в 1980 году в Большом зале консерватории состоялась премьера моего Концерта для альта с оркестром в исполнении Ю. Башмета. Этот первый выход моей музыки на большую сцену был отмечен довольно приличным вниманием публики и прессы, а сам Концерт вышел на пластинке под управлением дирижера В. Федосеева. В 1981 году это сочинение было удостоено премии Союза композиторов РСФСР им. Шостаковича.

В 1981 году я, вернувшись к деятельности пианиста после перерыва (с 1977 года я к роялю не подходил), участвовал во Всесоюзном конкурсе исполнителей, где завоевал 1-ю премию. В 1982 - участвовал в Международном конкурсе им. Чайковского, где меня ожидала относительная неудача: диплом участника финального тура и специальный приз за лучшее исполнение произведений Чайковского (премии я не получил). После этих конкурсов моя деятельность как исполнителя продолжалась до 1985 года, когда я вновь должен был отойти от нее, так как очень скоро по-прежнему перестал получать доступ на достойные сцены. Однако мной было осуществлено немало звукозаписей на Всесоюзном радио, а эпизодически я выступал и на сцене, сосредоточив, однако, свои силы на сочинении музыки.

С 1983 по 1993 год я был членом правления Союза композиторов Москвы, а на протяжении 1991 года - заместителем председателя правления. Мои сочинения регулярно исполнялись в Москве; например, в 1985 году в Большом зале Московской консерватории в сопровождении оркестра под управлением В. Федосеева исполнил свой Фортепианный концерт. Звучали также многие мои камерные, вокальные, хоровые, симфонические сочинения.

В 1991 я создал и возглавил Комиссию по творческому наследию при Союзе композиторов Москвы, которая занималась сохранением архивов скончавшихся (главным образом современных) композиторов и исполнением их сочинений. Особенно крупными событиями на этом пути были два фестиваля "Наследие" (1991, 1993 годы), прошедшие с большим размахом в лучших московских залах.

Лишь с 1991-92 года начались мои, довольно робкие, контакты с зарубежными странами. В 1991 или 1992 году японская телекомпания NHK сняла в России большой документальный фильм о “Картинках с выставки” Мусоргского, в котором я участвовал в качестве пианиста и одного из экспертов. За этим последовала небольшая концертная поездка в Японию, в последующие годы мне довелось выступать как пианисту во Франции, Чехии, Австрии, США, но все эти выступления были как бы случайными, не на серьезных площадках, и не имели сколько-нибудь заметного отклика. В 1995 во Франции вышел компакт-диск с записью фортепианных произведений Балакирева в моем исполнении (фирма “Русский сезон”). В те же годы стали чаще звучать и записываться в разных странах мои произведения. Например, в 1995 году органист А. Фисейский осуществил в Лондоне запись Трио-симфонии (BBC), а в Австрии поставлена опера Даргомыжского "Каменный гость" в моей редакции. В 1994 году Фортепианный концерт звучал в Словакии и Австрии, "Восемь духовных симфоний" - в Италии, в Австрии записаны а радио "10 слов Мусоргского на смерть Виктора Гартмана" и Соната для скрипки, а в Германии прозвучала библейская соната "Агнец" для скрипки и органа. Два авторских концерта прошло в Москве в течение 1995 года: концерт камерной музыки в Государственном музее имени Глинки и концерт в Малом зале консерватории, где прозвучало очень крупное сочинение "Да минует нас чаша сия", написанное для хора, оркестра, органа и солистов.

Начиная с середины 1980-х годов я занимаюсь также публицистикой, чаще всего на радио, для которого я подготовил, в частности, дни музыки Глинки и Даргомыжского (каждый "День" - 15 часов эфира, из которых немалая часть музыки записана мной как пианистом соло или в ансамблях), передачи о Балакиреве, Танееве, Энеску, современных композиторах, сегодняшнем церковном пении в Греции и др. Опубликованы также несколько печатных статей и бесед (темы - творчество поэта К. Батюшкова, Мусоргский, Балакирев, несколько бесед по вопросам современной музыки, о состоянии изучения и сохранения наследия московских композиторов и др.)

Начиная с 1992 я выполнял послушания в храме Рождества Иоанна Предтечи на Пресне. Вначале я пел на клиросе, а затем прислуживал в алтаре и читал (небольшой период времени - в храме великомученика Георгия в Грузинах). В 1993 по инициативе и благословению настоятеля храма св. Иоанна Предтечи протоиерея Николая Ситникова, а также моего духовника, клирика того же храма протоиерея Александра Мещерякова (ныне покойного), я подал прошение на имя Святейшего патриарха Алексия о возведении меня в священный сан диакона. В Великом посту 1993 года я был вызван на епархиальный совет, где члены совета, при общем благоприятном отношении, сочли необходимым отложить рукоположение для более основательной подготовки. Тогда же мною было подано прошение об отзыве мною поданных документов; в этом прошении я писал, что вразумлен отеческими наставлениями высокопреподобных членов совета и намерен готовиться более усердно к принятию сана.

Эта подготовка шла, с одной стороны, путем дальнейшего прохождения церковных послушаний, а с другой - под руководством протоиерея Бориса Даниленко, настоятеля храма Воскресения Словущего в Андреевском монастыре, директора Синодальной библиотеки, который проводил со мной образовательные беседы и давал указания по самостоятельному изучению литературы. Летом 1997 года я вновь был вызван на собеседование в патриархию с прежней целью, однако вновь не был признан готовым к несению священного служения.

Мой творческий труд в настоящее время главным образом состоит в сочинении музыки, но при случае я не упускаю возможность напомнить о себе и как о пианисте, например, сезон 1994-95 годов дал мне возможность сыграть шесть сольных программ, выступить с оркестром в Большом зале консерватории и Концертном зале им. Чайковского и ездить в гастрольные поездки по России (публика охотно слушает, например, “Хорошо темперированный клавир“ И. С. Баха). Иногда, при необходимости, мне удается также поделиться опытом музыканта с молодежью, чаще это касается пианистической части моей профессии (с 1997 года я вновь преподаватель Московской консерватории с минимальной нагрузкой), но иногда и сочинительской. Изредка я принимаю участие в концертах, дирижируя своими сочинениями.

В 1998 году по заказу Большого театра России я закончил оперу “Капитанская дочь” по мотивам повести А. С. Пушкина. Опера принята к постановке в этом театре.


Михаил Коллонтай (Ермолаев)

04.08.1998

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Разместите кнопку на своём сайте:
cat.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©cat.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
cat.convdocs.org
Главная страница