Модернизация системы социального страхования


НазваниеМодернизация системы социального страхования
страница1/5
Дата29.10.2012
Размер0.71 Mb.
ТипРеферат
  1   2   3   4   5




ВНИМАНИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!!

Уважаемые коллеги!

Направляем вам ежедневный обзор центральной российской прессы по социальной тематике.

Обращаем ваше внимание на то, что в обзор входят все материалы, опубликованные в центральной печати по данной тематике вне зависимости от того, совпадает их содержание с точкой зрения руководства Фонда социального страхования Российской Федерации или нет. Напоминаем также, что опубликованные в прессе комментарии и различные расчеты, касающиеся деятельности исполнительных органов ФСС РФ, являются авторскими материалами газет. Они не обязательно согласованы с руководством Фонда, могут содержать ошибки и не должны использоваться в качестве руководства к действию без согласования со специалистами центрального аппарата Фонда.


06 августа 2010 года




ФОНД СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВАНИЯ







  • модернизация системы социального страхования


«Левые» больничные листы исчезнут из продажи


(GZT.RU 05.08.2010)

Дмитрий Коптев

Фонд социального страхования готовит удар по бизнесменам, специализирующимся на продаже «левых» больничных листов. Для этого фонд намерен взять на себя функции выплаты по бюллетеням, отобрав ее у работодателей.

К 2013 году принципы выплаты пособий по временной нетрудоспособности должны измениться, рассказал журналистам на встрече в РИА Новости глава Фонда социального страхования (ФСС) Сергей Афанасьев. Если сейчас по больничным листам платит работодатель, то в будущем эти функции намерен взять на себя сам ФСС.

Сначала попробуют

Если сегодня 4,5 млн бухгалтеров занимаются тем, что проводят выплаты по больничным, то с введением новой схемы их функция сведется к тому, чтобы передать ФСС сам бюллетень и данные о работнике— зарплату, стаж работы и номер счета, куда можно перевести деньги, говорит руководитель фонда.

Уже в следующем году фонд намерен опробовать новую технологию. Пока, по словам Афанасьева, рассматриваются два пилотных региона— крупный промышленный и небольшой. Тесты должны показать, насколько специалисты ФСС способны взять на себя эти функции.

Конец «левым» бюллетеням

Переход на новую схему, по словам Афанасьева, «убьет» процветающий сегодня рынок поддельных больничных. «Весь интернет полон объявлениями „Продаем больничные листы“»,— возмущается он. Однако оценивать объем этого рынка он не стал. Кстати, недавно столичные СМИ сообщали, что из-за жары спрос на фальшивые бюллетени в Москве сильно вырос.

Корреспондент GZT.RU позвонил в одну из контор, занимающихся продажей больничных. «Цены начинаются от 2,5 тыс. рублей, больничный на две недели будет стоить 3,5 тыс.»,— рассказала взявшая трубку женщина.

На вопрос, гарантирует ли продавец отсутствие проблем с бухгалтерией, она ответила: «На листе есть телефон поликлиники, при отзвоне там скажут, что Вы там были. На письменный запрос ответа не будет». Однако вероятность такого запроса практически равна нулю, рассказал GZT.RU знакомый бухгалтер. А скорее всего, и звонить никто не будет.

По словам Афанасьева, всего в России в год оплачивается около 30 млн бюллетеней. Сами медики оценивают объем «теневых» больничных примерно в 5–10% от общего числа. Так что даже по минимальным расценкам речь может идти примерно о 75 млн рублей в год, которые получают коммерсанты.

Неуловимые подделки

Каковы потери ФСС от выплаты по фальшивым документам, невозможно оценить даже приблизительно: в большинстве случаев отследить законность выплаты средств фонд физически не в состоянии. «Сейчас мы видим только 10% всех больничных, остальные остаются вне сферы нашего внимания»,— рассказал журналистам Сергей Афанасьев. «Обидно— мы заказываем эти документы, оплачиваем их печать, и 90% из них больше никогда не видим»,— добавил он.

По словам главы ФСС, обнаружить подделку специалисты фонда могут только при проверке. Основанием для нее может стать либо перерасход предприятием средств на выплаты по больничным, либо плановая ревизия, которая проводится не чаще одного раза в три года.

Виноваты очереди в поликлиниках

Впрочем, какая-то доля поддельных больничных листов выявляется бухгалтериями предприятий. Причем если большая часть подделок выполнена на довольно низком уровне, то порой попадаются настоящие шедевры.

«Недавно принесли экземпляр, выполненный на бумаге правильного цвета, с хорошей печатью. Только водяные знаки подкачали, и с номером „поторопились“— серия правильная, но документы с такими номерами из печати еще не вышли»,— рассказал журналистам глава ФСС.

Кстати, зачастую покупатель бюллетеня вовсе не стремятся обмануть государство и работодателя. По словам Сергея Афанасьева, он побеседовал с горе-обладателем этого документа. Тот объяснил, что у него гипертония, в поликлинике очереди, вот он и решил воспользоваться «коммерческим предложением».

Работодателей убедят статьей

Для изменения схемы выплаты пособий по временной нетрудоспособности потребуется вносить изменения в федеральное законодательство. Сейчас как раз идет процесс согласования, рассказал журналистам глава фонда. «Правительство „за“, а работодатели и профсоюзы возражают»,— говорит Афанасьев.

Для работодателей ФСС припас нестандартный аргумент. «Если бухгалтер выплатил работнику деньги по поддельному больничному, то речь идет не о безобидной статье „Мошенничество,— рассказал Афанасьев.— Он становится соучастником нецелевого расходования госсредств, а это уже серьезно“.


  • реабилитация пострадавших на производстве


Опасная работа: когда и как нас защитят от профзаболеваний?


(АИФ №32 от 05.08.2010)

Мила Блинова

Что делается сейчас и что будет сделано в ближайшее время для тех, кто «заработал» профессиональное заболевание?

Об этом мы беседуем с главным внештатным специалистом Минздравсоцразвития России по профпатологии, первым заместителем генерального директора ФГУ «Федеральный медицинский биофизический центр им. А. И. Бурназяна» ФМБА России, доктором медицинских наук, профессором Андреем Бушмановым.

Рейтинг вредности

«AиФ»: – Андрей Юрьевич, я думаю, что у вас и у ваших коллег становится все меньше работы. Во всех отраслях улучшается техническое оснащение, появляются прогрессивные технологии. Наверное, количество профзаболеваний в России с каждым годом уменьшается?

Андрей Бушманов: – За последние 15 лет количество случаев профзаболеваний не изменилось. Как было около 1,5–2 случаев на 10 тысяч работающих, так и осталось. И это неудивительно – ведь нет никаких причин ни для снижения, ни для роста этих цифр. Законодательная база, отношения между рабочими и работодателями, принципы охраны труда – ничто из этого пока не поменялось. Сегодня в России ежегодно регистрируется от 7 до 8 тысяч новых случаев профзаболеваний. Видимо, на самое ближайшее время эти цифры сохранятся.

«AиФ»: – Какие отрасли здесь держат пальму первенства?

А. Б.: – По данным Росстата, всего в российской промышленности трудятся во вредных и опасных условиях около 20 млн человек, и почти 40% из них – в добывающих отраслях. На втором месте по профвредности – обрабатывающие производства, машино- и судостроение, в которых используются сборочно-клепальные, зачистные, кузнечно-штамповочные работы. Здесь цифры ниже, но тоже существенно превышают средний показатель: примерно 6–8 случаев на 10 тысяч работающих.

«AиФ»: – Но это все тяжелые, «мужские» работы. Женщины меньше заняты во вредных производствах?

А. Б.: – Много женщин традиционно трудится в химических отраслях. А, к сожалению, именно в химической промышленности часто не соблюдаются условия труда, многие рабочие места не аттестованы.

Кто нуждается в помощи?

«AиФ»: – Люди, работающие на вредных производствах, регулярно проходят медосмотры?

А. Б.: – Безусловно. По приказу Минздрава России № 83 от 2004 года они обязательно обследуются раз в два года. Плюс к этому, следуя тому же приказу, всех без исключения «вредников» еще раз в 5 лет должны отправлять на углубленное обследование в центры профпатологии. Но, к сожалению, это не выполняется. В стране 80 центров профпатологии – получается, они должны принять десятки миллионов людей, работающих во вредных отраслях. Это нереально, их пропускная способность гораздо меньше.

«AиФ»: – Где же выход? Открывать новые центры?

А. Б.: – Мы подсчитали, что даже если увеличить их количество в 10 раз, это не решит проблему. Дело в том, что тот самый приказ Минздрава России № 83, по которому мы сейчас работаем, охватывает все – и факторы, вызывающие профзаболевания, и «опасные профессии». На самом деле это – разные понятия. Например, работа на высоте. Она может вызвать травму, но никак не хроническое профессиональное заболевание. А получается, что все люди, которые трудятся на опасных работах, тоже должны проходить углубленный медосмотр на предмет развития профзаболевания, но ведь в этом нет необходимости.

«AиФ»: – Значит, нужен новый приказ?

А. Б.: – Да. Мы сейчас подготовили проекты двух приказов – в одном отражены именно вредные факторы, а в другом – профессии, которые могут привести к неблагоприятным последствиям для человека, но никогда не вызовут профзаболеваний. Это позволит полноценно аттестовывать рабочие места и проводить медосмотры. В проекте нового приказа мы выделили именно те категории людей, которые необходимо осматривать углубленно: тех, кто действительно трудится в условиях превышения предельно допустимых уровней и концентраций вредных веществ на рабочем месте, и тех, кто имел нештатные аварийные ситуации, производственные травмы, или тех, кому уже поставлены предварительные или заключительные диагнозы профзаболеваний. И на эти категории работников мощностей наших профцентров хватит.

Новые стандарты

«AиФ»: – А есть ли средства для того, чтобы отправить в санаторий тех, кому это необходимо?

А. Б.: – Да. Сейчас в Фонде социального страхования есть деньги для того, чтобы «вредников» оздоравливать за государственный счет. Сегодня в России около 160 тысяч человек страдают профзаболеваниями, и около 100 тысяч из них ежегодно ездят в санатории бесплатно.

«AиФ»: – Для профбольных есть специализированные санатории?

А. Б.: – Таких санаториев мало. Примерно 45 тысяч профбольных и пострадавших в результате производственных травм попадают в реабилитационные центры фонда социального страхования РФ. Остальных врачи вынуждены направлять в другие учреждения, не всегда готовые к работе с этой категорией больных. Хотя санаториям выгодно принимать профбольных: фонд оплачивает места в межсезонье, когда мало обычных отдыхающих. Конкурс проводится заочно, и некоторые санатории, чтобы получить заказ, преувеличивают в заявке свои возможности.

«AиФ»: – Будет ли создана система контроля качества санаторно-курортного лечения?

А. Б.: – Обязательно. Мы сейчас работаем над созданием стандартов для санаториев, оказывающих помощь при профзаболеваниях. И непременно будем отслеживать эффект реабилитации.

«AиФ»: – А разве можно его рассчитать?

А. Б.: – По последним данным Фонда социального страхования, почти у 60% пострадавших удается восстановить профессиональную трудоспособность.

Две модели

«AиФ»: – Где больше профзаболеваний – в России или в странах Европы?

А. Б.: – Этот каверзный вопрос я часто задаю своим курсантам. Как правило, они отвечают: «Конечно, у нас!». На самом деле – наоборот. У нас и у них разные подходы в подсчетах. У нас пострадавшим профбольным считается человек, который уже получил диагноз, группу инвалидности. Европейская модель другая: там в основе – индивидуальный риск развития профзаболевания для каждого работающего при воздействии вредных производственных факторов. Если этот риск превышен и имеется заболевание, включенное в национальный список профзаболеваний, человеку не разрешают дальше работать в таких условиях – это установлено в законодательном порядке.

В России законодательство не предусматривает таких мер в отношении групп риска. И поэтому, если взглянуть на цифры, в России получается в 50 или даже в 100 раз меньше проф­заболеваний на 10 тысяч работающих, чем на Западе. Но вот если бы подсчитать у нас лиц, которым угрожает развитие профзаболевания, мы бы явно были впереди европейских стран.

«AиФ»: – Если условия труда одинаково вредные, почему у разных людей разная степень риска?

А. Б.: – У каждого человека – своя чувствительность к опасным факторам. Очень важный дополнительный фактор риска – курение. У курильщиков профессиональные заболевания легких и бронхов развиваются в несколько раз чаще! Кстати, в ряде зарубежных стран есть практика: не ставить диагноз «профзаболевание» курящему человеку, потому что в данном случае невозможно вычленить, что именно стало причиной болезни. К сожалению, в России фактор курения чаще всего не учитывается.

«AиФ»: – Можно ли такую модель внедрить и в нашей стране?

А. Б.: – Надеюсь. Мы сейчас как раз над этим работаем. Моя мечта – чтобы на столе у каждого врача, который проводит медосмотр «вредника», лежала простая инструкция, как выявлять лиц с повышенным риском профзаболеваний. Тогда возможно отсрочить их развитие, проведя раннюю профилактику и реабилитацию.


  • Защита прав застрахованных граждан


В Тамбовской области ФСС совместно с прокуратурой будут контролировать страхователей


(ИА "Клерк.Ру" 05.08.2010)


Ведомства Тамбовской области заключили соглашение для защиты прав застрахованных граждан, сообщает пресс-служба ФСС.

Тамбовское региональное отделение Фонда и прокуратура области заключили соглашение о взаимодействии в целях защиты прав застрахованных граждан на социальное обеспечение, а именно на своевременное получение пособий по временной нетрудоспособности и в связи с материнством в полном объеме.

Для этого одним из направлений совместной работы станет разработка и реализация мероприятий по осуществлению контроля за уплатой страховых взносов работодателями-плательщиками и предупреждение нарушений законодательства с их стороны.


  • Страховые взносы


Пензенский ФСС активизировал работу по взысканию задолженности со страхователей


(ИА "Клерк.Ру" 04.08.2010)


Пензенским региональным отделением ФCC ведется активная работа по взысканию задолженности по страховым взносам, передает пресс-служба ведомства.

В целях повышения эффективности работы по взысканию задолженности по страховым взносам Пензенским региональным отделением ФСС к страхователям, имеющим задолженность,  выставлено  требований на сумму 4,6 млн. рублей, инкассовых поручений на сумму 24,6 млн. рублей, из них поступило в бюджет 17,3 млн. рублей.

Через службу судебных приставов за счёт имущества страхователей поступило  около 1 млн. рублей. По итогам  первого полугодия недоимка по страховым взносам  от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний снизилась на  354,7 тыс. рублей  по сравнению с  началом года.  Коэффициент сбора вырос с 88,3 до 95%.

В филиалах регионального отделения Фонда созданы рабочие группы по взаимодействию со страхователями по вопросам снижения недоимки. Работники регионального отделения Фонда регулярно участвуют в оперативных совещаниях межрайонных служб судебных приставов  по вопросам сверки постановлений о взыскании задолженности, переданных  судебным приставам, и фактически возбужденных отделом судебных приставов исполнительных производств, на которые приглашаются руководители организаций–должников.






ОБЩАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА







  • РЕФОРМА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ


«Для подготовки

настоящей реформы здравоохранения

нужны годы»

Новая редакция закона - это косметика


(«РБК daily» 06.08.2010)

ЕВГЕНИЙ ГОНТМАХЕР,

член правления Института современного развития (ИНСОР)

Сразу по окончании депутат­ских каникул парламентарии вернутся к рассмотрению одного из самых обсуждаемых сейчас законов — новой редакции закона об обязательном медицинском страховании (ОМС). Он, по признанию самого Минздравсоцразвития, является «косметикой». В сущности это не реформа, а ремонт того, что есть сейчас. Пока нельзя говорить о том, что мы переходим на новые рельсы или что у нас что-то качественно меняется. Если взять интересы пациентов, то очевидно, что закон не остановит продолжающуюся уже не одно десятилетие деградацию российской системы здравоохранения.

Что положительного можно выделить из нового документа? Во-первых, переход к информатизации: электронной системе истории болезни и единому полису, а не просто бумажке-карточке. Чтобы человек, оказавшись в любой точке России, мог получить медпомощь: врач вставил карточку в компьютер, набрал свой код и увидел всю историю болезни пациента. Это экономия ресурсов и времени.

Правильное предложение и о введении минимума, который должен платить региональный бюджет за неработающее население. Сейчас каждый платит столько, сколько может, это устанавливает региональное законодательное собрание, но во многих территориях платежи очень маленькие. Также можно поддержать введение понятия полного тарифа. Наконец, признается, что медуслуга в системе ОМС должна стоить столько, сколько она стоит, правда, там не расшифровано, на базе чего она будет считаться. Есть еще ряд правильно поставленных вопросов, другое дело — к чему они приведут. В конечном счете все они не создают некую систему, которая улучшала бы ситуацию.

Почему отдельные предложения не выстроят систему, которая качественно изменит ситуацию, и почему ее в принципе надо менять? Всеми признано, в том числе президентом Дмитрием Медведевым и премьером Владимиром Путиным, что система ОМС неэффективна. Опять же повторюсь, что новая редакция закона — это «косметика». За революционное изменение выдается, например, что мы можем сами выбирать себе врача. В проекте закона написано, что врач будет вас обслуживать, если он на это согласится. Тут возникает очень много интересных последствий. Допустим, «хороший» врач может принять в день десять человек, но к нему записалось сто, и что делать? Возникает этическая проблема: согласно клятве Гиппократа врач не имеет права отказать в помощи. Отсюда же и проблема коррупции — этому врачу может позвонить главный врач и попросить обслужить нужного пациента. С другой стороны, что делать «плохому» врачу, к которому не пришли пациенты? Платить «минималку» в 4330 руб., и пусть он сидит в кабинете и ничего не делает? Вопрос, на который нет ответа.

Принципиальный вопрос — финансовый. Переход к полному тарифу — это правильно, но он должен быть рассчитан только на основе стандартов. У нас сейчас фактически ни один стандарт не утвержден, хотя уже есть 500 рекомендованных. Это означает, что с одним и тем же заболеванием в разных регионах вы получите разные объемы помощи — все зависит от финансовой возможности субъектов. Сначала надо утвердить эти стандарты, причем не только медицинские, но и медико-экономические: от того, сколько нужно сделать пациенту уколов, до расчета зарплат врачей, медсестер и санитарок. А этот пункт в законе тоже не оговорен. У нас есть свои прикидки: зарплата медсестры должна быть средней по региону, зарплата врача — в два раза выше средней по региону, санитарки — 70% от средней по региону.

Разработчики хотят, чтобы с 1 января 2011 года новый закон вступил в силу, но, судя по всему, они не понимают, что для подготовки таких стандартов нужны годы. Но даже если допустить, что они уже утверждены, главный вопрос в деньгах. Если стандарты будут разработаны по полному тарифу, у нас выйдет, что на оказание медицинской помощи будет тратиться не 3,5%, а минимум 7—8% ВВП (за счет ОМС и бюджета). Для сравнения: стандарт ОЭСР — 7% ВВП. Вопрос: а есть ли такие деньги у государства? С 1 января 2011 года страховой тариф повышают до 5,1%, из него 2 процентных пункта вычленяют в специальный фонд (около 450 млрд руб.) для обновления медицинского оборудования. Но к страхованию это не имеет никакого отношения. Возникает очевидная проблема: надо как минимум в два раза больше денег. В финансово-экономическом обосновании к закону почему-то указано, что в 2013 году объемы поступлений страховых взносов по сравнению с 2012 годом вырастут в два раза, с 350 млрд руб. до 700 млрд. Получается, что по прогнозам разработчиков, средняя зарплата россиян будет примерно в два раза выше, чем в официальных прогнозах правительства на 2013 год. Но сейчас нет ни бюджетных, ни ОМС-источников для обеспечения финансирования. Как показывают расчеты, в наше здравоохранение дополнительные деньги надо вкладывать неоднократно, а не разово — 450 млрд. С точки зрения финансов этот законопроект ничем не обеспечен.

К чему все сведется в результате? Законопроект будет принят, судя по тому, как Минздравсоцразвития продвигает его в Госдуме, в сентябре будет второе и третье чтения. Но ничего особенного не произойдет. Мы будем жить якобы в новых условиях. Медленными темпами будет идти информатизация, немного обновится оборудование в больницах и поликлиниках, насколько это возможно на 450 млрд руб. Для населения ровным счетом ничего не поменяется, поскольку качество медицинской помощи от этого нисколько не изменится.

Средняя зарплата у россиян 20 тыс. руб., из нее 5,1% пойдет на ОМС — это тысяча рублей в месяц, или 12 тыс. в год. Эту сумму платит работник, но это не так уж много: два-три раза сходить к врачу при «полном тарифе». А кто будет перечислять средства за неработающее население в дополнение к слабым региональным бюджетам в пользу пенсионеров и детей, которые нуждаются в медпомощи больше, чем средний работник?

Как ни крути, зарплата в 20 тыс. руб. в месяц — это не те деньги, которые способны обеспечить страховую модель здравоохранения, которое нам обещают. Поэтому дальше — тихое угасание и деградация под фанфары, что «мы сделали реформу».


Оборотни в белых халатах

Медики уже не принимают благодарность —

просто занимаются вымогательством


(«Московский Комсомолец» 06.08.2010)

ЕЛЕНА МАСЮК

Данные социологов о черных доходах в медицине говорят, что размер теневых выплат населения врачам в России оценивается в 600 млн долларов в год. Врачи стоят на первом месте среди всех специальностей, кто берет взятки, намного опережая работников ДПС и системы образования. По данным опросов Независимого института социальной политики, хирурги, владеющие уникальными технологиями и не имеющие конкурентов, получают неформальным путем доходы, которые в 5—10 и более раз превосходят их официальную зарплату.

В Кодексе врачебной этики РФ четко прописано, что “мотивы материальной личной выгоды не должны оказывать влияния на принятие врачом профессионального решения”, но в другом документе, Этическом кодексе российского врача, сказано, что “врач вправе принять благодарность от пациента и его близких”. В каком еще кодексе какой еще профессии написано о праве принять благодарность? Да, пожалуй, ни в каком.

Например, в профессиональном Кодексе российского журналиста прописано прямо противоположное. Неприличным считается получать неофициальную благодарность также нотариусам и аудиторам, бухгалтерам и социологам. А врачам — можно. Почему? Да, врачам платят мало. Но за работу в других профессиях тоже платят мало, 13% населения страны живет меньше чем на 5 тысяч рублей в месяц. Почему же российские врачи считают, что все остальные им должны? Почему это стало нормой?

Лучше всего ситуацию иллюстрирует анекдот: “Здравствуйте, бесплатный доктор!” — “Здравствуйте, безнадежный больной!”. Но безнадежный больной может стать перспективным, если врач будет в нем заинтересован. Причем нормой у нас стала уже не благодарность, а настоящее вымогательство со стороны врачей и медсестер.

Вот рассказ медсестры М. из отделения реанимации одного из федеральных НИИ, специализирующегося на болезнях брюшной полости: “Пациент уже лежит на столе, весь на нерве, не знает, что его ждет, в этот момент к нему подходит анестезиолог и тихо спрашивает: “Вы какой хотите наркоз — чтобы ничего не чувствовать и спокойно спать или ощущать, что с вами будут делать?” — “Конечно, спокойно спать, доктор”. — “Тогда это будет стоить 10 тысяч рублей”. — “Конечно, доктор, я заплачу”. — “Так я зайду к вам после операции в палату”.

Не правда ли, хороший момент выбран человеком в белом халате? Любой, даже самый бедный, найдет эти 10 тысяч. Таких операций в день у анестезиолога может быть и две, и три, и четыре. В Клятве российского врача сказано, что “здоровье моего пациента всегда будет для меня высшей наградой”. Но что теперь профессиональная клятва по сравнению с деньгами?! Просто слова. Алчность доходит до абсурда. Медсестра в этом же институте определяет стоимость укола в зависимости от цены вводимого лекарства. Можно подумать, в момент укола дорогим препаратом она прикручивает себе другие, более профессиональные руки...

Больная С. получила квоту на проведение бесплатной кардиологической операции. За 10 часов до операции к ней в палату заходит врач, и происходит следующий диалог:

— Звоните мужу, пусть приносит 250 тысяч.

— За что, у меня же квота?

— Вы же хотите, чтобы операция закончилась благополучно? Тогда приносите деньги.

Женщина оказалась не робкого десятка и отправила вымогателя по известному маршруту. Но все время пребывания в институте боялась за свою жизнь и просила мужа как можно быстрее забрать ее из больницы.

Кстати, о квотах. Это удивительная придумка российских чиновников. Они на год вперед планируют заболевания, и согласно этим мифическим планам регионам выделяются квоты на высокотехнологичную медпомощь. Например, Марий Эл, решают в министерстве, дадим 1500 терапевтических квот, а хирургических — 0. А Чукотскому округу, скажем, наоборот. И что тогда делать? Всех больных из Марий Эл лечить терапевтически, а с Чукотки всех оперировать?

Все эти квоты введены вразрез с Конституцией РФ, законом “О здравоохранении”, в котором написано, что пациент имеет право на выбор больницы и врача”, — говорит Сергей Семыкин, зав. отделением медицинской генетики РДКБ МЗ РФ. Кроме того, квоты не покрывают всех расходов. Например, онкобольным обычно назначают 5—6 курсов химиотерапии. На каждый курс государство дает всего 100 тысяч рублей, реальная же цена процедуры в несколько раз выше. Значит, пациент должен доплачивать из своего кармана. А если в кармане дыра и нет сил работать? Причем чаще всего государство дает деньги только на три курса. Дальше больного ставят в “Лист ожидания”. Но рак в очереди не стоит. Ему Минздравсоцразвития — не указ. И человек умирает.

В “Листах ожидания” на высокотехнологичную медпомощь по разным заболеваниям стоят сейчас более 40 тысяч граждан России.

Перед любым мало-мальски серьезным вмешательством в организм с больного требуют подписать “Добровольное информированное согласие пациента”. Единого стандарта этого листка нет, но в нем непременно найдется строчка: “Я доверяю лечащему врачу и помогающему ему медицинскому персоналу принимать решения, основанные на их профессиональных знаниях, опыте и практических навыках”. А как проверить их профессионализм? В ходе опроса Фонда “Общественное мнение” 45% респондентов уровень врачей назвали низким.

Всего один пример. Самая распространенная гинекологическая операция в России — ампутация матки. Каждая пятая женщина после 50 у нас не имеет матки. По данным материалов 4-го съезда акушеров-гинекологов, 79,2% женщин, которым ее удалили, оценили качество своей жизни как низкое. Но о качестве жизни пациента наши врачи чаще всего не думают. “Мы сохранили вам жизнь”, — вот их ответ. А то, что можно было сохранить орган, и качество жизни было бы иным, даже в расчет не берется.

...Город Москва. Один из ведущих медицинских вузов страны. Кафедра акушерства и гинекологии. Прием ведет профессор доктор медицинских наук К. Первый или в крайнем случае второй вопрос, который она задает пришедшим к ней на консультацию женщинам, звучит так: “Зачем вам матка?”. Прямо как в известном фильме: “Зачем нам кузнец? Нам кузнец не нужен”.

Почти всем пациенткам, а сюда приезжают женщины со всей страны, веря и надеясь, что уж здесь-то — самые передовые специалисты и технологии, профессор К. настоятельно рекомендует, вне зависимости от возраста и наличия детей, ампутацию матки и с ходу называет цену — 60 тыс. руб. За консультацию дама берет в карман 1000 руб., при этом для осмотра не предусмотрены даже одноразовые пеленки, вместо пеленки предлагается положить под попу использованный лист бумаги формата А-4.

Изучать и осваивать новые методики, по мнению таких докторов, — пустое дело, трата времени, хотя и в Присяге советского врача, и в Клятве российского врача сказано: “Клянусь постоянно совершенствовать мои медицинские познания и врачебное мастерство”. Но ведь это только слова, за их неисполнение не последует наказания. И так и едут со всей страны пациенты, а им вешают на уши коммерчески выгодную лапшу о том, что другого способа излечения нет, и они верят докторам. Они же врачи, они же клятву давали.

Великий советский хирург Николай Амосов говорил, что нужно “относиться к больному так, словно это твой родственник”. А его английский коллега, знаменитый медицинский исследователь Том Чалмерс, в недавнем своем докладе написал: “Врачи гораздо более внимательно относились бы к своим пациентам, если бы умирали вместе с ними”.

Безусловно, есть в нашей стране врачи, которые никогда не будут заниматься вымогательством, какой бы низкой ни была их зарплата. Просто потому, что они уважают себя и свою профессию. Но много ли вы в последние годы таких встречали? Медицинские работники — это срез общества, в котором цинизм стал практически национальной идеей. Государство цинично относится к простым гражданам. Граждане цинично относятся друг к другу. А в результате имеем то, что имеем.


Рекламная смерть

Проверят все медицинские учреждения,

причастные к криминальному аборту


(«Российская газета» 06.08.2010)

Ирина Краснопольская

Совершенно криминальный сюжет: под покровом ночи медики спрятали в Лосиноостровском парке тело умершей от аборта жительницы Киргизии. Труп женщины обнаружили отдыхающие граждане.

Оперативная цепочка раскрутилась быстро и привела в самый центр Москвы, в частную клинику во 2-м Смоленском переулке. Сработала современная техника: камеры видеонаблюдения, установленные на фасаде соседнего здания, зафиксировали: кто, когда в клинику входил, как грузили в автомобиль предмет, похожий на человеческое тело. Зафиксировали марку этого самого автомобиля, фигурантов этого страшного дела. Подробное расследование, наказание виновных - это все впереди. И до решения суда свой приговор выносить преждевременно. Хотя совершенно очевидно, что сокрытие происшедшей трагедии - преступление явное. И не может остаться безнаказанным.

Иное мучает: как такое возможно? Погибшая была на 15-й неделе беременности. Аборт официально разрешен до срока 12 недель. Если позже, то должны быть на то особые показания, особые меры прерывания беременности. Знала об этом погибшая? Может, да, а может, и нет. Да разве это важно? Тем более что многочисленные рекламные объявления буквально зазывают женщин на аборт в день обращения... На все виды аборта. На аборт за 1890 рублей, на "безопасный, анонимный, круглосуточный", и так далее.

Или еще вот так: "Уважаемые посетители, с 14 июля в нашей клинике снижены цены за аборт. Медикаментозный аборт теперь от 4500 рублей (все включено) + 1700 рублей обязательный анализ крови". Подобные объявления можно приводить до бесконечности. И впечатление такое, что аборт - некий пустяк. Зашел в клинику - а они чуть ли не на каждом шагу - никаких тебе предварительных осмотров, серьезных анализов, избавился от нежелательной беременности и... Действует такой постоянный накат рекламы куда сильнее, чем призывы к увеличению рождаемости, чем увещевания специалистов о вреде, об опасности аборта.

Все больше людей, которые не торопятся к врачам, а сами лечатся "по Интернету", по рекламным призывам. И не столько потому, что мы такие сверхдоверчивые, а потому, что не всегда по-настоящему доступна профессиональная медицинская помощь. А тут так все просто: вот купишь рекламируемое лекарство или даже аппарат, который избавит от всех болячек, и - вперед. А уж если "все включено", как в турецком отеле, то...

Понятно, что реклама - двигатель не только торговли. Однако реклама пылесоса или даже дорогущего автомобиля не идет ни в какое сравнение с той ценой, которую нередко приходится платить жертвам рекламы медицинской.

По факту гибели женщины от аборта предполагается проверка всех медицинских учреждений, причастных к проведению криминальных абортов. И тогда будет принято решение об отзыве или сохранении лицензии на медицинскую деятельность.

- Не имеет значения, в частном или государственном учреждении лечится человек, - комментирует ситуацию Главный нештатный акушер-гинеколог Минздравсоцразвития России академик РАМН Лейла Адамян. - Медицинская деятельность должна быть сертифицирована, лицензирована до мелочей. Какая площадь, какое освещение, какое оборудование, какие препараты, какие виды помощи могут в данном учреждении оказываться. К специалистам требования тем более жесткие. К примеру, где находится трудовая книжка медика? Гастролерам в нашей профессии не место. Недопустимо: прооперировал и уехал, ушел. А что с пациентом? Какова его судьба? Все должно быть в рамках закона, и никак иначе.

- Случай на Смоленском - это чудовищное преступление, которому нет оправдания, - категоричен президент Центра эндохирургии и литотрипсии академик РАЕН Александр Бронштейн. - Что же это за квалификация у врача, какая совесть у сотрудников этого заведения, если они такое допустили? В США уже двадцать лет трудится семейным врачом моя старшая дочь. И каждые пять лет она, как все американские врачи, обязана сдать настоящий экзамен, чтобы оправдать свой диплом, свое право на дальнейшую работу. Мне сказали, что у врача Елены Олейниковой, которая проводила аборт в больнице на Смоленском, есть диплом о высшем медицинском образовании, есть свидетельство о дополнительной квалификации по специальности акушерство и гинекология, есть шестнадцатилетний стаж работы. Она подтверждала каждые пять лет свое право на врачевание?

Приобретая какую-либо вещь, вы получаете, во всяком случае, должны получать гарантийный талон. В медицине гарантийный талон невозможен. И любая операция, аборт в том числе, может быть чревата неожиданностями, осложнениями. Но... При всем при этом мы должны быть гарантированы от невежества, от непрофессионализма, от бездушия, наконец! Страшен любой непрофессионал - и тот, кто строит дом, и том, кто чинит кран, и тот, кто продает пирожки. Но в медицине он опасен. Опасен. Смертельно опасен.

Лежала после операции в больнице. Профессор из другой клинки приехал меня навещать. При входе у него потребовали паспорт. Паспорта не было, и профессор предъявил охраннику свое профессорское удостоверение. Охранник профессора не пустил: "Такие бумажки в любом переходе купить можно". А ведь охранник прав: и не обязательно отправляться за дипломом в подземный переход. Проще воспользоваться, например, рекламой, которая публикуется под рубрикой "Обучение" и предлагает "качественно и недорого аттестаты и дипломы".

У врача Олейниковой все внешние атрибуты на занятие медициной как бы соблюдены. Нет элементарной порядочности? Нет совести? Во врачевании эти абстрактные понятия не уместны? Но тогда все дозволено! У пациентки Олейниковой оказалась аллергия на примененное лекарство. Началось кровотечение. Пациентка погибла. Реакция? Срочно спрятать труп. Такое оказывается возможным для человека с дипломом о высшем медицинском образовании? Теперь вот говорят о том, что больница на Смоленском не имеет права на проведение подобных операций. А на иную медицинскую деятельность неужели имеет право?

Мне больно слышать, когда говорят: "вот ваши врачи", "вот опять ваши врачи угробили"... Я выросла в семье медиков, с детства окружена людьми этой изумительной профессии. Не понаслышке знаю, как самоотверженно они работают, как ведут себя в самых сложных ситуациях, как спасают. Настоящие врачи. Те, для кого врачевание не просто профессия, а образ жизни, сама жизнь.

Сейчас, как положено в подобных ситуациях, ждем "принятия соответствующих мер". Они, надеемся, последуют. Но даже самые суровые не вернут жизнь пациентки из Киргизии. Ведь сиюминутные меры ситуацию не меняют. Нужны меры постоянные, постоянный контроль. А не ожидание очередного ЧП. Нужны гарантии.


  • ДЕМОГРАФИЯ


Счет в нашу пользу

Впервые с прошлого века рождаемость

в столице обогнала смертность


(Российская газета (Неделя) N5252 05.08.2010)

Любовь Пятилетова

Эту новость столица ждала больше двух десятков лет. По итогам первого полугодия 2010 года рождаемость в Москве впервые с 1988 года обогнала смертность.

Разрыв между ними пока очень маленький: на свет появилось 60 050 маленьких москвичей, а умерло - 59 133 горожан. Но как заявила первый заммэра Москвы Людмила Швецова, к концу года ожидается, что рождаемость в городе достигнет 124 тысяч новорожденных, чего не было во всей истории столицы. Еще более заметным, надеются власти, станет и разрыв же со смертностью.

И желтенькие, и беленькие - все наши

Когда автор этих строк впервые сообщила о демографических тенденциях на страницах "РГ", один из читателей с сарказмом поинтересовался: "Чему радуетесь? Тому, что желтых станет еще больше на улицах Москвы? Рожают-то мигранты с Кавказа!" Действительно, и гастарбайтеры обзаводятся потомством в столице, их детей среди новорожденных, как сообщили в департаменте здравоохранения столицы, около 30 процентов. Но 70-то процентов новорожденных - дети самой Москвы! И это - добрый знак.

С начала 90-х годов численность населения столицы сокращалась. Стабилизация произошла лишь после 1997 года на уровне 8,5 миллиона человек. Итоги переписи 2002 года показали, что число жителей увеличилось и достигло нынешних 10,4 миллиона человек. Но в течение 2004-2008 годов прирост происходил в основном за счет приезжих. Теперь же по официальному прогнозу правительства Москвы прирост населения столицы будет происходить пусть не очень высокими темпами - по 0,1-0,2 процента в год, но уже за счет увеличения уровня рождаемости и сокращения естественной убыли, что подтверждает и статистика.

Подъем рождаемости начался не вдруг. С пика, достигнутого в 1988 году, когда в Москве родилось 118 808 детей, к 1995 году столица упала до 69 155 новорожденных в год. Рост начался с начала двухтысячных: 73155 - в 2000-м, 92 838 - 2005-м, 116 275 - 2009-м...То есть наиболее заметная динамика наблюдается фактически в течение лишь последних шести - десяти лет.

Город, комфортный для детей

Социологические опросы показывают: рост рождаемости именно в эти годы объясняется улучшением общей экономической ситуации, ростом реальных доходов горожан, а следовательно, и большей уверенностью молодых в своем завтра. К тому же, начиная с 2007 года, появились и дополнительные мотивы. Со стороны государства - это национальный проект "Материнский капитал", а со стороны Москвы - новая стратегия городского правительства, решившего превратить российскую столицу в город, комфортный для детей. С этой целью в 2007 году в столице был объявлен Год ребенка, а в 2008-м - Год семьи. И даже дефицит столичного бюджета, неожиданно свалившийся на город, не заставил власти отказаться от планов. "Знаю, что кризис испытывает на прочность не только финансы и экономику, но и бюджет каждой семьи. Москвичи могут быть спокойны, все "семейные статьи" столичного бюджета прочно и надежно защищены", - заверил горожан Юрий Лужков.

И в самом деле, 15 городских выплат, введенных для семей с детьми в Год ребенка, с тех пор стали постоянными. Их получают 800 тысяч из 1,5 миллиона семей, имеющих несовершеннолетних детей. "Детские пособия" обходятся городу в 7,44 миллиарда, а в будущем году эта статья расходов вырастет до 8,68 миллиарда рублей. Особое внимание уделяется многодетным семьям. Если в советские времена они считались символом неблагополучия, то теперь многодетная семья, напротив, все чаще служит признаком успешности.

Да и материально многодетная семья в столице больше не обречена на бедность. К федеральным льготам у нее добавилось немало городских, которыми к тому же она может теперь пользоваться намного дольше. Дело в том, что по московскому закону статус многодетной семья сохраняет до достижения младшим ребенком 18-летия, а если он учится в вузе, то и до достижения им 23-летия. Следовательно, все это время она продолжает пользоваться и всеми положенными ей льготами. Это и бесплатный детский сад, и путевки за счет города в летний лагерь, и 5 тысяч рублей, выделяемые на ребенка перед 1 сентября на покупку школьной формы...

Но самая важная привилегия, приравнявшая многодетные семьи действительно чуть ли не к олигархам - это возможность растить детей даже в отдельном двух-трехэтажном коттедже. И не где-то в Подмосковье, а в черте города, где при нынешних ценах каждый квадратный метр земли поистине золотой. Трехлетнюю программу переселения многодетных семей в такие дома город начал реализовать в 2008-м, с семей с пятью и более детишками. Первые 179 коттеджей, построенных в поселке Захарьино района Южное Бутово, в районе Косино и других, уже заселены. Теперь мэр Москвы Юрий Лужков поставил задачу разместить в городе еще 800 коттеджей и построить их в ближайшие два-три года. Власти уверены, что просторные дома не только помогают растить детей в комфортных условиях, но и более выгодны столичному бюджету, так как если предоставлять таким семьям по три-четыре-пять квартир в обычном многоквартирном доме, как того требуют санитарные нормы, большое количество площадей - в виде коридоров, лишних кухонь будет использоваться нерационально.

Итог этой целенаправленной работы недавно подвела Людмила Швецова. Она сообщила, что только за 2009 год в Москве прибавилось еще 5 тысяч многодетных семей и теперь их насчитывается в столице 53,6 тысячи.

Впрочем, отсутствие крыши над головой не должно быть препятствием для обзаведения ребенком и в только что созданных семьях. Целый ряд городских программ уже работают на то, чтобы это важное государственное дело москвичи не откладывали "на потом": "Молодой семье - доступное жилье", "Квартира в аренду", "Доходный дом", на выходе - еще одна - по созданию ЖСК с помощью города.

Садик по требованию

Еще одна цифра. 542 тысячи детей в столице в возрасте от года до полутора ходят в детский сад. Это 65 процентов от всех маленьких москвичей такого возраста. "Даже в годы советской власти не было такой обеспеченности детскими дошкольными учреждениями!", - подчеркнула в беседе с корреспондентом "РГ" замруководителя департамента образования города Татьяна Гусева. А очередь в детсады тем не менее растет просто катастрофически!

Сейчас в ней стоят в ожидании места 33,5 тысячи малышей. И это при том, что город в последние годы строит и строит новые детсады. 31 в прошлом году, 45 планируется ввести в текущем, а в 2011-2012-м власти пообещали выйти на докризисную сотню в год.

Этот на первый взгляд парадокс в департаменте образования объясняют с одной стороны ростом рождаемости, случившимся в столице, а с другой - тем, что у москвичей выросло доверие к детским дошкольным учреждениям. Это уже не те камеры хранения, куда сдавали малышей на время, пока мама на работе. Изменилось содержание их работы, появилось так много интересного, что родители поняли, что в садике ребенок и накормлен четыре раза в день, и его развитием и оздоровлением занимаются настоящие профессионалы.

Для этого в столичных детсадах созданы все условия. Изостудии, музыкальные залы, читальни... В 600 из 2033 садиков имеются бассейны, во всех без исключения есть спортзалы.

Власти оптимизма не теряют, обещая, что в 2012 году обеспечат местами в детсадах всех нуждающихся.






нормативные акты





Приказ Министерства здравоохранения

и социального развития Российской Федерации

(Минздравсоцразвития России)

от 29 апреля 2010 г. № 307н г. Москва

Зарегистрирован в Минюсте РФ 26 мая 2010 г.

Регистрационный № 17369


О внесении изменений в приказ Минздравсоцразвития России от 30 декабря 2009 года № 1047н

«О порядке формирования и утверждении государственного задания на оказание в 2010 году высокотехнологичной медицинской помощи гражданам Российской Федерации за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета»


(«Российская газета» 06.0-8.2010)


В целях повышения качества и доступности оказания высокотехнологичной медицинс­кой помощи гражданам Российской Федерации приказываю:

Внести изменения в приказ Минздравсоцразвития России от30 декабря 2009 г. № 1047н «0 порядке формирования и утверждении государственного задания на оказание в 2010 году высокотехнологичной медицинской помощи гражданам Российской Федерации за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета» (зарегистрирован Минюстом России 28 января 2010 г. № 16093) согласно приложению.

Министр Т. Голикова

Приложение к приказу публикуется на официальном сайте Минздравсоцразвития России по адресу: http://www.minzdravsoc.rU/docs/mzsr/high-tech-med/2





ТЕМА ДНЯ: ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ В РОССИЙСКИХ РЕГИОНАХ





"Решения примем"

  1   2   3   4   5

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Разместите кнопку на своём сайте:
cat.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©cat.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
cat.convdocs.org
Главная страница