Убийство, определившее историю ХХ века


НазваниеУбийство, определившее историю ХХ века
страница1/9
Дата15.03.2013
Размер1.41 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9
УБИЙСТВО, ОПРЕДЕЛИВШЕЕ ИСТОРИЮ ХХ ВЕКА

Александр СИНЕНЬКИЙ

"Убили, значит, Фердинанда-то нашего, – сказала Швейку его служанка". Так начинается бессмертный роман Гашека, ставший для многих единственным, причем шутейным, напоминанием о сараевском убийстве, которое положило конец благостному 19 веку и открыло век мировых войн и кровавых революций. Через 90 лет выстрелы в Сараево, имевшие роковые последствия для человечества, оказались почти забытыми и сейчас уж мало для кого поучительными. Хотя это была история многозначительная и уж, конечно, совсем не комическая.

Как это было

25 июня 1914 года наследник австрийского престола 50-летний эрцгерцог Франц Фердинанд д’Эсте прибыл в Боснию и Герцеговину на военном корабле. Здесь проводились маневры, на которых он должен был присутствовать как генеральный инспектор австрийской армии. Маневры прошли отлично; 28 июня должна была состояться политическая часть визита: торжественный проезд наследника по Сараево и посещение органов самоуправления.

В тот день эрцгерцог и его супруга графиня София Хотек встали рано и до отъезда успели побывать на утренней мессе. В 9:30 четыре открытых автомобиля отъехали от гостиницы, в начале одиннадцатого кортеж не спеша продвигался по набережной Аппеля вдоль реки Милячки. Франц Фердинанд, желавший, чтобы народ мог как следует разглядеть будущего императора, был одет в форму генерала от кавалерии (голубой мундир, черные брюки с красными лампасами, высокая фуражка с зелеными попугаичьими перьями), на жене его было нарядное белое платье и широкая шляпа со страусовым пером.

Всё проходило торжественно и празднично. Уже прогремели над городом 24 залпа приветственного салюта, люди на набережной махали руками, выкрикивали приветствия на немецком и сербском языках. В воздухе плыл звон колоколов: в церквах отмечали день св.Вита.

Кортеж, направлявшийся в ратушу, поравнялся уже с мостом Цумурья, как вдруг некий юноша из толпы взмахнул рукой и бросил какой-то предмет в автомобиль наследника. Предмет либо ударился о сложенную полотняную крышу, либо был отражен рукой эрцгерцога – во всяком случае, отлетел под колеса машины сопровождения и там с оглушительным грохотом взорвался. Это было покушение. Брошенная бомба была начинена гвоздями, которыми оказались ранены двадцать человек в толпе и два офицера из свиты наследника. Сам он совсем не пострадал, у графини была легко оцарапана шея.

На набережной воцарилось смятение. Машины остановились, окутанные пылью и едким дымом, кто-то из пострадавших дико кричал. На кинувшего бомбу юношу бросился один из офицеров, ему почему-то стал мешать оказавшийся рядом полицейский. Тем временем террорист (им оказался Неделько Габринович) успел достать из кармана яд, проглотить его и броситься в реку. Яд на него не подействовал, и прямо на мелководье он был в конце концов схвачен.

Перед тем как приказать быстро следовать дальше, эрцгерцог еще поинтересовался состоянием раненых. Он был вне себя от гнева, и когда в ратуше городской глава Фехим Чурчич, не подозревавший о покушении, начал цветистую речь, резко оборвал его словами: "Господин староста! Я приехал в Сараево с дружеским визитом, а меня тут встречают бомбами. Это неслыханно! Хорошо, продолжайте". После приветствия Чурчича Франц Фердинанд овладел собой и произнес приготовленную речь, сымпровизировав в конце по-немецки ("Сердечно благодарен за радостные овации, которые мне и моей супруге приготовило население, тем более что так оно выражает радость по случаю неудавшегося покушения") и по-сербски ("Прошу передать населению вашего прекрасного города мой сердечный привет и засвидетельствовать мои расположение и признательность"). Потом он еще осмотрел колонный зал ратуши и распорядился ехать в больницу навестить раненых офицеров.

На этот раз автомобили ехали быстрее. Рядом с наследником по-прежнему сидели супруга и военный губернатор Боснии генерал Потиорек. На левую подножку машины с обнаженной саблей вскочил граф Гаррах. На углу улицы Франца Иосифа Потиорек заметил, что они едут не туда, и резко приказал шоферу изменить маршрут. Машина затормозила и, наехав на тротуар, остановилась.

По злополучной случайности как раз на этом месте, в паре метров справа от автомобиля, стоял следующий из подготовленных террористов (всего на набережной их было шесть) – 19-летний Гаврило Принцип. После неудачи Габриновича он лихорадочно метался по улицам, успел еще проглотить в кофейне чашку кофе, а сейчас оцепенело глядел на экипаж эрцгерцога. Наследника трона он узнал и, выхватив из кармана револьвер (возиться с бомбой не было времени), стал стрелять. Было 10:50.

Первая же пуля разорвала сонную артерию эрцгерцога, вторая перебила брюшную аорту его жены. Отлетела фуражка с зеленым султаном, белое платье обагрилось кровью. Графиня совсем не аристократично безжизненной куклой сползла на пол. Оба уходили из жизни. Последними словами наследника были: "Софи, Софи! Не умирай ради детей!". Графиню привезли в правительственный дворец уже мертвой, Франц Фердинанд в беспамятстве дышал еще пятнадцать минут.

На набережной тем временем схватили стрелявшего Принципа. Первым на убийцу бросился случайный сербский студент, потом сбежались жандармы, офицеры. Принцип отчаянно сопротивлялся, пытался проглотить яд и застрелиться; ему не дали. В свалке только случайно не взорвалась бывшая при нем бомба. Принципа много били, нанесли несколько ударов саблей (потом в тюрьме ему пришлось ампутировать руку). Чудом оказавшийся рядом фотограф-любитель снял едва ли не самый момент покушения – но еще никто не знал, что сараевские выстрелы означали начало большой войны.

Последствия покушения

Июль 1914 года стал месяцем нагнетания напряжения. Мир затаив дыхание ожидал реакции Австро-Венгрии. Арестованные террористы были боснийскими сербами, т.е. австрийскими гражданами, но следы преступления вели в Белград. В Сербии при попустительстве властей проходила подготовка юных бомбистов, здесь им была обозначена цель, отсюда велась активная пропаганда за освобождение Боснии от "ненавистного австрийского ига" (кстати, как и сейчас, далеко не все в Боснии хотели идти под сербскую власть: сразу после покушения, доказывая свою верность властям, хорваты и мусульмане провели серию антисербских погромов).

При активной поддержке Германии Вена решила наказать сербов. Император Франц Иосиф написал своему ближайшему союзнику – немецкому кайзеру Вильгельму, что видит корень всех балканских проблем в Сербии и что она будет "устранена как политический фактор". 23 июля сербам был предъявлен 48-часовой ультиматум из 10 пунктов, ни один из которых – особенно требование провести на территории независимого государства самостоятельное судебное расследование – не мог быть удовлетворен. Белград, втайне желавший большого кризиса, чтобы потом сотворить могучее государство "юго-славян", рассчитывал только на поддержку России. Сербский премьер-министр Никола Пашич слезно просил помощи, император Николай II помощь братскому народу обещал.

28 июля – ровно через месяц после покушения – Австро-Венгрия объявила Сербии войну и за несколько недель разгромила сербскую армию. Далее с ужасающей быстротой вся Европа оказалась охваченной военным пожаром. Россия развернула всеобщую мобилизацию, в ответ на которую 1 августа в войну вступила верная союзница австрийцев Германия. В тот же день немецкие войска захватили маленький нейтральный Люксембург и через два дня через Бельгию начали наступление на Париж, который поддержал Россию. 4 августа в войну вступила Великобритания, с 1839 г. являвшаяся гарантом бельгийской независимости.

Долгих четыре года смерть собирала невиданный урожай на полях сражений от Ла-Манша до Дарданелл. Все воевали со всеми, на уничтожение людей были брошены только что изобретенные аэропланы и танки, ядовитые газы и пулеметы. К германским державам по странной логике присоединились только болгары и турки, зато государства Антанты поддержали потом и США, и Бразилия, и Китай (позднее всего, 19 июля 1918 г., на их стороне выступил сильно разобиженный на немцев Гондурас).

В ноябре 1918 г. всё было кончено и для Германии, и для Австро-Венгрии: первая потеряла Эльзас и Лотарингию и попала под гнет многолетних репараций, вторая развалилась на целый ряд национальных государств. Еще раньше почти всё оказалось кончено для России, где произошел Октябрьский переворот, повлекший гигантские человеческие жертвы и немыслимый упадок уровня жизни населения. В результате сараевских выстрелов пали четыре империи (Российская, Германская, Австро-Венгерская и Османская), к концу 1918 г. погибло почти 20 миллионов человек. За австрийским наследником "в лучший мир последовала досель небывалая свита". Южные славяне поимели вожделенную большую Югославию – чтобы через 70 лет с позором расколоть ее на куски.

Личности убитых

Франц Фердинанд вовсе не был тираном, реакционером и тем более угнетателем славян. Возможно, он не принадлежал к числу особенно выдающихся личностей, но был честен, трудолюбив, настойчив, добросовестен, имел трезвую и ясную голову. Характера он был холодного и замкнутого, не умел и не любил очаровывать людей, но тиранство его сводилось к тому, что, как замечает Швейк, он гонял браконьеров в своем имении в Конопиште.

Эрцгерцог родился 18 декабря 1863 года и был первенцем в семье младшего брата императора Франца Иосифа. Как многим другим Габсбургам, ему предопределена была военная карьера, которую он, служа исправно, постепенно выстраивал. Никто не предполагал, что он может стать наследником престола, ведь был молод и здоров сын императора Рудольф.

Первое большое событие в жизни Франца Фердинанда произошло в 1875 г. Неожиданно юный эрцгерцог, не имеющий большого состояния, стал очень богат. После долгих споров к нему перешло сказочное наследство вымершего рода итальянских князей д’Эсте. Вместе с родовыми богатствами он обрел и дополнительное имя и стал называться с этой поры Франц Фердинанд д’Эсте.

Через 14 лет случилось другое событие, для него неизмеримо более важное. 30 января 1889 года в замке Майерлинг покончил с собой любимец Австрии кронпринц Рудольф. Наследником престола был объявлен отец Франца Фердинанда, однако все понимали, что у него мало шансов пережить старшего брата (действительно, эрцгерцог Карл Людвиг скончался через несколько лет). Франц Фердинанд уже в 1889 г. фактически стал преемником трона, что сразу почувствовал по изменившемуся отношению к нему императора: он быстро был произведен в генерал-майоры, затем получил чин фельдмаршала и в придачу дворец Бельведер в Вене.

В девяностые годы он много ездил по свету. В 1891 г. нанес визит в Петербург, где был великолепно принят. Царь Александр III встречал Франца Фердинанда на вокзале, ему был пожалован орден св.Андрея, а на придворном балу он танцевал кадриль с царевной. Затем последовало многомесячное кругосветное путешествие на военном корабле "Императрица Елизавета", в ходе которого Франц Фердинанд отличился как превосходный охотник (стрелял все, что шевелится, от тигров до утконосов) и как незаурядный писатель (оставил любопытный дневник путешествия).

В 30 лет на эрцгерцога навалилась тяжелая болезнь – туберкулез. Ему пришлось оставить службу и несколько лет настойчиво лечиться (в основном пребывая на климатических курортах). Францу Фердинанду опять повезло: ему удалось справиться с болезнью, считавшейся тогда почти неизлечимой. Он резко поправился – с 67 до 97 кг, всю жизнь потом должен был остерегаться плохой погоды и простуд, но себя для близких и Австрии наследник престола сохранил.

Из-за присущих ему холодности и осторожности император Франц Иосиф не очень баловал племянника своим расположением и весьма осторожно подпускал его к государственным делам. Прохладным отношениям, установившимся между ними, способствовало и неожиданное своеволие, проявленное наследником в делах сердечных. Франц Фердинанд не торопился жениться, но когда он созрел для брака, его выбор потряс всех. Однажды, еще до болезни, он увидел представительницу старого чешского дворянства графиню Софию Хотек фон Хотков-унд-Войнин – и сразу влюбился. История была романтическая: влюбленные многие месяцы встречались тайно; потом, когда все открылось, император почти год не давал наследнику согласия на морганатический брак. В конце концов он уступил настойчивому племяннику, но, в свою очередь, настоял на том, что его дети не будут иметь прав на престол. На том и порешили. 2 июля 1900 г. состоялось долгожданное бракосочетание; император на свадьбу не приехал, но 8 августа того же года пожаловал невесте титул княгини Гогенберг.

Супруги жили душа в душу. Через несколько лет они уже имели дочку и двоих сыновей. В Вене княгиню Гогенберг откровенно третировали габсбургские свойственники, поэтому супруги предпочитали жить вне столицы, тем более что замков у эрцгерцога хватало. Как постоянную резиденцию он облюбовал замок Конопиште в Чехии, который купил еще в 1887 г. у князя Лобковица за 6 миллионов гульденов. Историческое здание, некогда принадлежавшее Валленштейну, было основательно перестроено – чтобы в нем можно было разместить многочисленные коллекции, собранные Францем Фердинандом по всему миру.

Любимым занятием наследника была охота. Легенда о том, что за свою жизнь он застрелил 300.000 животных, вряд ли имеет под собой основание, однако то, что в конопиштских угодьях обитали десятки тысяч фазанов и что однажды на его охоте было застрелено 2140 куропаток и фазанов, – правда. Предполагалось, что Конопиште и другое его чешское имение, Хлумец, достанутся сыновьям, однако история рассудила иначе: после 1918 года оба поместья были конфискованы чехословацким правительством. Между войнами сыновья Франца Фердинанда вели долгий процесс за возвращение родового имущества, но проиграли его.

Политические взгляды эрцгерцога были умеренно консервативными и очень взвешенными. Он склонялся к идее триализма, т.е. хотел возвысить в двуединой монархии славянскую составляющую; весьма уважительно был настроен по отношению к России и полагал, что воевать с ней гибельно; не переоценивал значение союза своей католической державы с протестантской Германией. Парадоксально, что самого расположенного к славянству Габсбурга убили славяне. Страха перед возможным покушением (а все понимали, что в Боснии может случиться всякое) он не испытывал, не раз заявляя, что его жизнь постоянно в опасности.

Личности убийц

Все террористы, поджидавшие Франца Фердинанда на набережной Милячки, входили в подпольную организацию "Молодая Босния", ставившую своей целью независимость страны, а средством избравшую индивидуальный террор. Большинство ее составляли сербы, но были и хорваты, и мусульмане. Все поглядывали на независимую Сербию, переживали за нее в балканских войнах и ездили туда учиться настоящему делу настоящим образом. В Сербии молодые люди попадали в орбиту действия тайной организации "Единение или смерть" (по-другому называвшейся "Черная рука"), имевшей сходные цели и средства.

Славянофильские идеи эрцгерцога мешали великодержавным планам "Черной руки", и потому его решено было убрать (в документах организации записано, что она "предпочитает террористическую деятельность идейной пропаганде"). Это совпадало с намерениями социалистов, желавших раздуть мировой пожар на горе всем буржуям. Не случайно среди помощников и организаторов сараевского убийства оказались люди, впрямую с ними связанные (даже с "профессиональным революционером" и будущим "героем Октября" Львом Троцким).

Боснийских юнцов в Сербии немножко подучили стрельбе, немножко снабдили деньгами и прилично оружием, подвергли интенсивной идейной и психологической обработке, а за месяц до теракта нелегально переправили обратно в Сараево. Опыта убийств у них не было, потому на набережной всё шло наперекосяк. Стоявший первым Мохамед Мехмедбашич прозевал нужный момент, стоявший вторым Кубрилович бросить бомбу не решился (хотя потом говорил, что "выхватил револьвер и два раза выстрелил в эрцгерцога"). Не довел дело до конца Габринович. "Повезло" только стоявшему пятым Гавриле Принципу.

Об этом гимназисте, которому в день преступления было 19, известно немного. Он был сыном зажиточного крестьянина, учился в гимназии в Сараеве, потом в Белграде. Говорят, что он был умен и отличался смелостью. Австрийский врач-психиатр, навещавший его в тюрьме, записал потом с его слов, что "как человек идеала, он хотел отомстить за свой народ, война все равно произошла бы и без этого". В тюрьме ему было тяжело в одиночестве и без книг.

Следствие по делу об убийстве Франца Фердинанда прошло небывало оперативно. Через три с половиной месяца в Сараеве начался судебный процесс, к ответственности было привлечено 25 человек. Процесс проходил с соблюдением всех правил законности и либерализма. Главными фигурами на нем были Принцип и Габринович. Первый держался с большим мужеством и без оговорок всё брал на себя; второй выражал определенное раскаяние. Относительно Принципа ползли нелепые домыслы, что он то ли сын эрцгерцогини Стефании, жены кронпринца Рудольфа, то ли друг незаконной дочери того же Рудольфа и его любовницы (в любом случае – мститель Габсбургам).

По суду девять человек было оправдано, трое приговорены к смертной казни. Принципу и Габриновичу как несовершеннолетним было определено по 20 лет тюрьмы (к тому же в каждую годовщину преступления их переводили в темный карцер, а Принципу еще был положен один день полного поста в месяц). Содержались они в Чехии, в крепости Терезин; оба медленно, но верно угасали в сырых и холодных казематах. Габринович умер от чахотки первым, Принцип, тоже больной туберкулезом, тихо скончался 1 мая 1918 года – когда еще далеко не был ясен итог развязанной ими мировой войны.

Его похоронили ночью в ничем не обозначенном месте. Один солдат из славян примерно запомнил место погребения, потом по его словам тело отыскали. В 1926 г. останки убийцы наследника австрийского престола были перевезены в Сараево и вновь погребены с большой помпой.

За что боролись?

Что бы там ни говорили о пересечении империалистических интересов и неотвратимости первой мировой войны, фактическими ее поджигателями стали горячие и "принципиальные" боснийские хлопцы. Вполне вероятно, что без выстрелов в Сараево история пошла бы по-другому, без потрясающих общественных катаклизмов и невиданных жертв.

Сами идеалисты, как называли себя юнцы с револьверами, не выиграли ничего. Как оказалось, мало что приобрели и приверженцы большой национальной идеи. Да, крупное государство Югославия, собравшее под началом Сербии балканских славян, было создано, но оно показало себя непрочным образованием как в период до Второй мировой войны, так и после. В конце 20 века ему с удовольствием помогли разлететься в клочья, припомнив сербам, кстати, и злополучные сараевские выстрелы.











 

Памяти короля Сербии Петра I

Король Петр I Карагеоргиевич




11 (24) июля сербский народ вспоминает 160-летие со дня рождение первого короля династии Карагеоргиевичей Петра I, правившего государством в самые драматичные годы XX века.
Державный правитель православной Сербии происходил из древнего сербского Княжеского Дома Карагеоргиевичей, основатель которого Кара Георгий Черный (кара – по-турецки «черный»), Георгий Петрович (1768 - 1817 гг.), родился в бедной крестьянской семье и был руководителем первого Сербского освободительного восстания (1804 - 1813 гг.) против турецкого ига. В 1811 году Кара Георгий всем народом соборно провозглашен был наследственным «верховным сербским предводителем».

В 1815 году, после восстановления независимости части Сербии Княжеский престол занял Милош Обренович, идейный сторонник Австро-Венгерской империи Габсбургов. В результате этого на протяжении нескольких десятилетий в Сербии продолжалась острая династическая борьба между двумя Домами Карагеоргиевичей и Обреновичей, в которой только Карагеоргиевичи непоколебимо стояли на стороне Российской Империи.

Державный сын первого Князя независимой Сербии Александр I Карагеоргиевич (1806 – 1885 гг.) правил государством 16 лет, с 1842 по 1858 годы, но после поражения России в Крымской войне (1853 - 1856 гг.) и активного противодействия русскому влиянию на Балканах со стороны Франции и Австро-Венгрии, престол Сербии на долгие 45 лет, вплоть до 1903 года, находился у династии Обреновичей, последним из которой был король Мученик Александр I (1876 – 1903 гг.).

Рождение будущего короля


Князь Петр Карагеоргиевич был державным внуком первого Князя Сербии Карагеоргия Черного (Георгия Петровича) и первым венценосным сыном Князя Александра Карагеоргиевича от брака с Персидой Ненадович (1813 – 1873 гг.).

Князь Петр был долгожданным ребенком, ибо родился через 14 лет после браковенчания, 20 мая (2 июня) 1830 года, его державных родителей. Счастливое для династии и народа рождение наследника произошло 11 (24) июля 1844 года. Долгожданный венценосный отрок, принявший имя в честь Святого первоверховного Апостола Петра, в последующей исторической литературе получил скорбное название «короля-изгнанника», ибо большую часть жизни провел вне столь любимой им Сербии.

Вторым державным ребенком в Княжеской семье был Князь Арсен Александрович, родившийся через 15 лет после Князя Петра, в 1859 году, и почивший в 1938 г. Князь Арсен много лет прожил в России, где служил в одном из блистательных полков Лейб-Гвардии Кавалергардском и достиг генеральского чина. Его старший венценосный сын Павел (1893 – 1976 гг.), оставленный им у себя после развода с Авророй Павловной, Княжной Сан-Донато (1873 – 1904 гг.), позднее станет Августейшим супругом принцессы Ольги Греческой (родилась в 1903 г.), Августейшей правнучки Великого Князя Константина Николаевича, и принцем-регентом в 1934 – 1941 гг. при Августейшем отроке короле Югославии Петре II (1923 – 1970 гг.).

Жизнь в изгнании


Вместе с державным отцом Князем Александром, свергнутым с престола в декабре 1858 года, интригами недругов России: императора французов Наполеона III (1808 - 1873 гг.) и Австрийского императора Франца-Иосифа I (1830 – 1916 гг.), Князь Петр вынужден был оставить Сербию.

Подолгу живя в Швейцарии, Франции, Италии и Черногории, Князь Петр Карагеоргиевич возглавлял ту часть сербской эмиграции, которая поддерживала Дом Карагеоргиевичей. Все эти годы он учился в Австрии и Франции, где окончил Сен-Сирскую военную школу. В чине капитана участвовал на стороне Франции во Франко-прусской войне (1870 - 1871 гг.) и за храбрость был награжден орденом Почетного легиона.

В 1875 - 1876 гг. под именем Петра Марковича он принял участие в Герцеговинско-боснийском освободительном восстании против Австрийской империи, организовав отряд в 1000 человек и проявив незаурядные мужество и бесстрашие. После подавления восстания, будучи весьма состоятельным человеком, но, не играя видной политической роли, он преимущественно жил в Женеве, Швейцарии, Италии и Черногории, подчеркивая, что не отказывается от Сербского престола. В скитаниях прошли долгие четверть века.

Венценосная Семья и наследники


29 июля (11 августа) 1883 года 39-летний Князь браковенчался с 20-летней старшей Августейшей дочерью Князя Черногории Николая I Негоша (1841 – 1921 гг.) Княжной Зоркой Любицей Петрович-Негош (1864 – 1890 гг.).

Вскоре у Княжеской Четы родились трое венценосных детей.

Принцесса Елена (1884 - 1962 гг.) в 1911 году вышла замуж за Князя Императорской Крови и новомученика Иоанна Константиновича, Августейшего правнука Государя Императора Александра II Николаевича.

Принц Георгий (1887 – 1972 гг.) был до 1909 года наследником престола Сербии и воспитанником Кадетского Императора Николая I Павловича корпуса, но после трагического убийства им камердинера отрекся от престола в пользу младшего Августейшего брата и принца Александра I (1888 – 1934 гг.), будущего первого короля Югославии.

Наследный принц, король Сербии с 1921 года Александр I Карагеоргиевич (1888 – 1934 гг.), будущий первый король Югославии в 1929 – 1934 гг. и Августейший крестник Государя Императора Александра III Александровича (1845 – 1894 гг.).

Восшествие на престол


В мае 1903 года в Сербии произошла национальная трагедия – группа офицеров из Белградского гарнизона устроила заговор против короля Александра I Обреновича (1876 – 1903 гг.) и королевы Драги (1866 – 1903 гг.).

В ночь на 11 (29 мая) июня 1903 года заговорщики проникли во Дворец и с чрезвычайным хладнокровием и жестокостью застрелили Царскую Семью. Со смертью 27-летнего короля Александра I род Обреновичей угас навсегда. Через 31 год - 9 октября 1934 года короля Сербии, также под именем Александр I, сразит пуля террориста, но род Карагеоргиевичей избежит участи предшествующей династии и продолжит свое существование до наших дней.

При таких трагических обстоятельствах и застала Князя Петра весть о единогласном избрании Скупщиной Сербии нового Монарха из прежде свергнутой и изгнанной из страны династии Карагеоргиевичей. К нему была отправлена депутация с прошением всего народа возглавить династию и занять вдовствующий трон Сербии.
59-летний Князь принял избрание, прибыл на Родину и в сентябре 1903 года торжественно короновался в Белграде под именем Петра I Карагеоргиевича.

В то время Сербия, единственная из Монархий на Балканах, давно жила по принятой конституции и, по сути, как таковой Самодержавной Монархией не являлась. А потому король Петр I Карагеоргиевич старался править в соответствии с конституцией страны, назначал и смещал правительства по рекомендациям Скупщины, так что ни в чем дурном его даже враги не могли обвинить, называя корректным Монархом, пекущимся о мировом признании Сербии демократической европейской страной.

В августе 1911 года Государь Император Николай II Многострадальный назначил короля Сербии шефом 14-го пехотного Олонецкого полка Русской Армии. Именно в правление короля Петра I Карагеоргиевича между Россией и Сербией сложились самые добрые союзнические отношения. Как пишет в «Истории Царствования Государя Императора Николая II Александровича» С.С. Ольденбургский, «события последний лет создали между Россией и Сербией связь взаимных обязательств, хотя и не закрепленных формальным договором. Сербия и в Боснийском кризисе 1909 года, и в вопросе о выходе к морю в 1912 году, и в вопросе о Скутари 1913 года последовала указаниям русского правительства и помогла ему избежать международных осложнений. Россия, со своей стороны, этим самым обязывалась не допускать насилия над Сербией. В этом сходились все русские государственные деятели, не исключая тех, которые предпочли бы дружбу с Германией сближению с Англией».

Убийство в Сараево


Как потом выяснилось, в толпе, приветствовавшей проезжавшего 11 (28 июня) июля 1914 года мимо эрцгерцога Фердинанда, находилось не менее семи террористов, принадлежавших к тайному сербскому обществу «Черная рука», девиз которого гласил: «Объединение или смерть».

Устав общества «Черная рука» был в свое время опубликован. Привожу два первых пункта (их всего 37): «1) Настоящая организация создается в целях осуществления национального единения всех сербов. Входить в нее может каждый серб, без различия пола, вероисповедания и места рождения, а также все лица, искренно сочувствующие ее целям. 2) Настоящая организация предпочитает террористическую деятельность идейной пропаганде. Поэтому она должна оставаться совершенно секретной для не входящих в нее людей...». По статье 35-й члены «Черной руки» клялись в верности ей «перед Богом, согревающим меня солнцем, питающей меня землей и кровью моих предков». По 33-й статье смертные приговоры, выносившиеся «Верховной центральной управой», приводились в исполнение, «каков бы ни был способ осуществления казни»; это, очевидно, и означают нож, бомба и яд на печати общества.

Устав и печать достаточно выясняют характер «Черной руки». Это было общество карбонарского типа, но не возводившее себя ни к Адаму, ни к Филиппу Македонскому и не ставившее себе мировых задач. Руководили им решительные люди, очевидно, пользовавшиеся черепами и кинжалами для воздействия на романтическую природу молодежи. Задача же общества была чисто национальная: освободить Боснию, незадолго до того насильственно захваченную австрийцами.
К «Черной руке» принадлежал и физический убийца эрцгерцога 19-летний гимназист Гаврило Принцип. Во главе общества стоял полковник Драгутин Димитриевич, одновременно возглавлявший разведку Генерального штаба Сербии. Члены «Черной руки» знали его под псевдонимом Апис.
Как только Димитриевич - Апис получил сообщение о намерении эрцгерцога посетить Сараево, он принял решение о покушении, без труда найдя трех студентов (Неделько Кабриновича, Трифко Грабеца и Гаврило Принципа), горевших желанием принять в нем участие, благо терроризм был в то время в моде среди молодежи Европы.

Апис представил такую возможность членам «Черной руки» и заставил повторить полную клятву тайного общества: «Солнцем, греющим меня, землей, питающей меня, Господом, кровью моих предков, своей честью и жизнью я клянусь в верности делу сербской национальной идее и готовности отдать жизнь за него». Каждому дали пистолет и гранату, а чуть позже еще шесть бомб, четыре браунинга и дозу цианистого калия для того, чтобы покончить с собой во избежание ареста. Апис организовал им переход через боснийскую границу. Там они отсиживались некоторое Время в домике Данило Илича, члена отделения общества в Сараево.

Следуя инструкциям Аписа, Илич принял еще четверых добровольцев, вызвавшихся убить эрцгерцога. По утверждению историка Роберта Эрганга, «несколько членов сербского кабинета, включая премьер-министра, знали о заговоре, и будь у них намерение помешать покушению, они легко бы с этим справились».

День трагедии


25 июня (8 июля) 1914 года наследник Австрийского престола 50-летний эрцгерцог Франц Фердинанд д’Эсте прибыл в Боснию и Герцеговину на военном корабле. Здесь проводились маневры, на которых он должен был присутствовать как генеральный инспектор Австрийской армии.

Маневры прошли отлично; 28 июня (11 июля) должна была состояться политическая часть визита: торжественный проезд наследника по Сараево и посещение органов самоуправления.

В тот день эрцгерцог и его супруга графиня София Хотек встали рано и до отъезда успели побывать на утренней мессе. В 9 часов 30 минут четыре открытых автомобиля отъехали от гостиницы, в начале одиннадцатого кортеж, не спеша, продвигался по набережной Аппеля вдоль реки Милячки.

Франц Фердинанд, желавший, чтобы народ мог, как следует разглядеть будущего императора, был одет в форму генерала от кавалерии (голубой мундир, черные брюки с красными лампасами, высокая фуражка с зелеными попугаичьими перьями), на Августейшей супруге его было нарядное белое платье и широкая шляпа со страусовым пером.

Всё проходило торжественно и празднично. Уже прогремели над городом 24 залпа приветственного салюта, люди на набережной махали руками, выкрикивали приветствия на немецком и сербском языках. В воздухе плыл звон колоколов: в церквах отмечали День Святого Вита.

Кортеж, направлявшийся в ратушу, поравнялся уже с мостом Цумурья, как вдруг некий юноша из толпы взмахнул рукой и бросил какой-то предмет в автомобиль наследника. Предмет либо ударился о сложенную полотняную крышу, либо был отражен рукой эрцгерцога – во всяком случае, отлетел под колеса машины сопровождения и там с оглушительным грохотом взорвался. Это было покушение. Брошенная бомба была начинена гвоздями, которыми оказались ранены двадцать человек в толпе и два офицера из свиты наследника. Сам он совсем не пострадал, у графини была легко оцарапана шея.

На набережной воцарилось смятение. Машины остановились, окутанные пылью и едким дымом, кто-то из пострадавших дико кричал. На кинувшего бомбу юношу бросился один из офицеров, ему почему-то стал мешать оказавшийся рядом полицейский. Тем временем террорист (им оказался Неделько Габринович) успел достать из кармана яд, проглотить его и броситься в реку. Яд на него не подействовал, и прямо на мелководье он был, в конце концов, схвачен.

Перед тем, как приказать быстро следовать дальше, эрцгерцог еще поинтересовался состоянием раненых. Он был вне себя от гнева, и когда в ратуше городской глава Фехим Чурчич, не подозревавший о покушении, начал цветистую речь, резко оборвал его словами: "Господин староста! Я приехал в Сараево с дружеским визитом, а меня тут встречают бомбами. Это неслыханно! Хорошо, продолжайте".

После приветствия Чурчича Франц Фердинанд овладел собой и произнес приготовленную речь, сымпровизировав в конце, по-немецки: "Сердечно благодарен за радостные овации, которые мне и моей супруге приготовило население, тем более что так оно выражает радость по случаю неудавшегося покушения", и по-сербски - "Прошу передать населению вашего прекрасного города мой сердечный привет и засвидетельствовать мои расположение и признательность". Потом он еще осмотрел колонный зал ратуши и распорядился ехать в больницу, навестить раненых офицеров.

На этот раз автомобили ехали быстрее. Рядом с наследником по-прежнему сидели Августейшая супруга и военный губернатор Боснии генерал Потиорек. На левую подножку машины с обнаженной саблей вскочил граф Гаррах. На углу улицы Франца Иосифа Потиорек заметил, что они едут не туда, и резко приказал шоферу изменить маршрут. Машина затормозила и, наехав на тротуар, остановилась.

По злополучной случайности, как раз на этом месте, в паре метров справа от автомобиля, стоял следующий из подготовленных террористов (всего на набережной их было шесть) – 19-летний Гаврило Принцип. После неудачи Габриновича он лихорадочно метался по улицам, успел еще проглотить в кофейне чашку кофе, а сейчас, оцепенело, глядел на экипаж эрцгерцога. Наследника трона он узнал, и, выхватив из кармана револьвер (возиться с бомбой не было времени), стал стрелять. Было 10 часов 50 минут.

Первая же пуля разорвала сонную артерию эрцгерцога, вторая перебила брюшную аорту его жены. Отлетела фуражка с зеленым султаном, белое платье обагрилось кровью. Графиня совсем не аристократично безжизненной куклой сползла на пол. Оба уходили из жизни. Последними словами наследника были: "Софи, Софи! Не умирай, ради детей!". Графиню привезли в правительственный Дворец уже мертвой, эрцгерцог Франц Фердинанд в беспамятстве дышал еще пятнадцать минут.

На набережной тем временем схватили стрелявшего Принципа. Первым на убийцу бросился случайный сербский студент, потом сбежались жандармы, офицеры. Принцип отчаянно сопротивлялся, пытался проглотить яд и застрелиться, ему не дали. В свалке только случайно не взорвалась бывшая при нем бомба. Принципа много били, нанесли несколько ударов саблей (потом в тюрьме ему пришлось ампутировать руку). Чудом оказавшийся рядом фотограф-любитель снял едва ли не самый момент покушения – но еще никто не знал, что сараевские выстрелы означали начало большой войны.

Принесенные сербской стороной извинения вполне могли удовлетворить австрийцев (по крайней мере, в тот момент), но Вена твердо вознамерилась разгромить Сербию и уже ни на что не обращала внимания. Германия была не в состоянии образумить австрийцев.

Следствие и приговор


Полиция арестовала немало заговорщиков. К суду было привлечено 25 человек, и среди них - Илич, Грабец и Попович.

Судебное заседание длилось неделю, после чего был объявлен приговор. Илич, признанный руководителем заговорщиков, приговаривался к смертной казни; Принцип, Кабринович и Грабец - к двадцати годам каторжных работ, Попович - к тридцатилетнему заключению. Для большинства осужденных это означало медленную смерть. Так и случилось. Кабринович и Грабец умерли от туберкулеза и недоедания через два года. Принцип, который произвел смертельные выстрелы, дожил до 1918 года. И только Поповичу удалось отсидеть весь срок и выйти на свободу уже пожилым человеком.

Принцип, как несовершеннолетний, не был приговорен австрийским судом к смертной казни. Вынесенный ему приговор был странный и сложный: двадцать лет тюремного заключения, с одним днем полного поста в месяц и с заключением в какой-то особый карцер в каждую годовщину сараевского дела. Приговор этот чужд по духу русскому или французскому законодательству. Однако в огромном большинстве стран Принцип был бы, вероятно, казнен. Судил его гласный суд, на который были допущены журналисты. Пыткам он не подвергался ни на следствии, ни позднее в заключении. Напротив, обращались с ним, по его собственным словам, хорошо.

Принцип и умер в апреле 1918 г., в пору высших — последних — успехов германского оружия, за три месяца до начала наступления маршала Фоша.

Умер убийца в полном одиночестве, совершенно незаметно — в камере никого не было. Наутро часовой заметил, что уж очень неподвижно лежит на своей койке этот, столь нашумевший в мире, заключенный. Позвали коменданта, врача, все, как полагается. «Человек, из-за которого возникла мировая война», был мертв.
Похоронили его ночью, где-то в поле. Присутствовавший на этих ночных похоронах австрийский солдат, славянин по происхождению, записал, как мог, где именно в поле погребен убийца наследника Австрийского престола. По заметке солдата впоследствии отыскали тело. Останки Принципа были перевезены на родину.

Ультиматум врага


По сути, король Петр I Карагеоргиевич мирно правил Сербией только 9 лет. Все остальное время королевство неустанно воевало.

В результате двух Балканских войн (1912 - 1913 гг.), в первой из которых Сербия выступила вместе с Болгарией, Грецией и Черногорией против Турции, а во второй – в коалиции с Грецией, Румынией, Черногорией и Турцией против Болгарии, - территория страны увеличилась в 2 раза. Но впереди мир ждала новая катастрофа – Великая война 1914 - 1918 гг.

После трагического убийства 50-летнего наследника Австро-Венгерского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда и его супруги Софии в Сараево, в чем было доказано участие сербских террористов-социалистов, последовал ультиматум Австро-Венгрии.

По словам автора «Истории Царствования Государя Императора Николая II Александровича» С.С. Ольденбургского, «Русское общественное мнение не считало покойного эрцгерцога в числе друзей России. Но оно не может не испытывать чувства глубокой скорби перед его трагической кончиной и негодования к убийцам, в фанатичном ослеплении сеющим смерть направо и налево», писало «Новое Время». Государь выразил соболезнование престарелому императору Францу Иосифу; австрийского посла, графа Чернина посетили Великие Князья, министры, видные сановники.

Но уже 18 (31) июня «Новое Время» указывало, что против Сербии «началась очень опасная кампания». Хотя оба задержанных участника убийства были австрийские подданные, австро-венгерская печать обвиняла в организации убийства Сербию. Начались аресты среди сербов, живущих в Боснии; происходили демонстрации, толпы громили сербские магазины. В России относились с негодованием к этим попыткам использовать возмущение, вызванное убийством эрцгерцога, для политических целей Австро-Венгрии на Балканах».

В эти тревожные дни, 28 июня (11 июля), в кабинете австрийского посланника в Белграде скоропостижно скончался русский посланник в Сербии А.А. Гартвиг. Его кончина была большим горем и для Сербии, справедливо считавшей его своим горячим заступником.

Сербское правительство держало себя очень осторожно, оно даже запретило собрания протеста против сербских погромов в Боснии. В Санкт-Петербурге тем временем надеялись, что Германия окажет на Австро-Венгрию умеряющее влияние. Но этого не последовало.

Ультиматум Вены ставил Сербское государство на грань национальной катастрофы. Крайне сложной была в Сербии и внутриполитическая ситуация. Достаточно сказать, что в Белграде в ту пору не оказалось никого из главных руководителей государства и многих представителей исполнительной власти, а законодательный орган страны - Народная скупщина, который мог бы принять решение конституционного характера, поскольку нота предусматривала пересмотр ряда законов, не функционировал, так как был распущен до новых выборов.

Король Петр I Карагеоргиевич отбыл на лечение, назначив вместо себя регентом молодого и малоопытного Августейшего 26-летнего сына Александра.
Никола Пашич, Председатель Совета Министров, который одновременно был и Министром иностранных дел, отправился в предвыборную поездку по стране. Военный Министр находился в отпуске и покинул Белград.
Начальник Генерального штаба и его заместитель уехали на воды в Австрию, а Сербская армия была мобилизована на полевые работы и не могла быть использована для отражения австро-венгерского нападения.
Кроме того, сама нота была вручена в 18 часов, когда в Министерстве иностранных дел Сербии уже никого не было, и в здании, совершенно случайно, задержался лишь секретарь МИДа Славко Груич, который не входил в состав правительства. Положение осложнялось и тем, что к ноте была приложена сфабрикованная венской контрразведкой декларация под названием «Великосербская пропаганда», в которой говорилось о, так называемой, славянской угрозе европейскому миру и безопасности.

Всё это не могло не вызвать растерянности в сербских кругах. Военный Министр, вернувшись в столицу, выдвинул план введения чрезвычайного положения, что могло обострить и без того тяжелую обстановку в стране. Многие высшие чиновники запаковывали чемоданы, регент Александр осаждал Российское посольство, задавая один и тот же вопрос: «Что делать?».
Вроде бы не было никакой надежды на то, что Сербское правительство сможет дать достойный ответ на ультиматум.

Однако Белград сумел оказать противодействие притязаниям. Менее чем за двое суток, был разработан разумный ответ на ультиматум, лишавший Австро-Венгрию реальных оснований для объявления войны.
Но, несмотря на то, что основные пункты ультиматума были удовлетворены, утром 28 июля (10 августа) 1914 г. австро-венгерское правительство телеграммой объявило войну Сербии.

Начало Великой войны


29 (16) июля в 5 часов утра начались военные действия: австро-венгерская артиллерия через Дунай начала обстрел Белграда. Бомбардировка продолжалась целый день, несмотря на белые флаги, развевавшиеся над крышами многих городских домов.

События на фронте полностью соответствовали военной доктрине Сербии об «активной обороне» — без указания каких-либо конкретных стратегических целей. Австро-Венгрия же, напротив, была нацелена на наступательные действия на трех главных направлениях: Белград и междуречье Савы и Дуная; левый берег реки Дрины, районы Сербии, граничившие с Боснией.
Первоначально военные действия развивались с переменным успехом, но инициатива находилась на стороне Австро-Венгрии. Уже на первом этапе войны в боях приняли участие — на стороне Сербии, разумеется, — русские добровольцы в количестве 3500 человек.

Всего в войну было втянуто 38 стран с населением 1,5 миллиарда человек, или 75 процентов жителей земного шара. Численность действующих армий превышала 29 миллионов человек, количество мобилизованных составило 77 миллионов человек.
Каждая из стран, вступая в мировую войну, преследовала свои цели.

Германия стремилась разгромить Англию, лишить ее морского могущества и перераспределить французские, бельгийские и португальские колонии в свою пользу, утвердиться в аравийской провинции Турции, ослабить Россию, отторгнуть у нее польские губернии, Украину и Прибалтику.

Австро-Венгрия рассчитывала захватить Сербию и Черногорию, установить свою гегемонию на Балканах, отнять у России часть польских губерний, Подолию и Волынь.

Турция претендовала на территорию русского Закавказья, Армению и Азербайджан.

Великобритания стремилась сохранить свое морское и колониальное могущество, разбить Германию и пресечь ее притязания на передел колоний. Кроме того, Англия рассчитывала на захват принадлежавших Турции богатых нефтью Месопотамии и Палестины.

Франция хотела вернуть Эльзас и Лотарингию, отнятые у нее Германией в 1871 г., захватить Саарский угольный бассейн и немецкие колонии в Африке.

Россия добивалась свободного выхода Черноморского флота через Босфор и Дарданеллы, возвращения в лоно Православия Константинополя, а также присоединения древнерусских земель - Галиции и нижнего течения Немана.

Долго колебавшаяся между Тройственным союзом и Антантой Италия, в конечном счете, связала свою судьбу с последней и воевала на ее стороне в целях проникновения на Балканский полуостров.
И только Сербия, явившаяся главным объектом австро-германской агрессии, отстаивала в этой войне лишь свою независимость.

С началом Мировой войны 70-летний король Петр I Карагеоргиевич сложил с себя власть в пользу своего старшего Августейшего сына – наследного принца Александра I Карагеоргиевича, главнокомандующего 1-й Сербской армией, ранее утвержденный по конституции принцем-регентом Сербии.

В декабре 1915 – январе 1916 годов Сербская армия под натиском превосходящих сил противника двигалась через непроходимые горные перевалы на юг к Албании и побережью Адриатического моря. Король Петр I не пожелал оставаться под австрийской оккупацией и, будучи престарелым и больным, разделил вместе со своей армией все трудности героического отступления под ударом австрийских войск.

Король ехал в простой повозке, запряженной волами, и отказывался от простой кружки горячего чая. Солдаты его армии гибли от холода, голода и болезней. К концу перехода, когда 120 000 человек – остатки 300-тысячной Сербской армии – достигли портов Албании, откуда должны были перебраться на остров Корфу, сербские воины, по свидетельству очевидцев, напоминали «живые скелеты с оружием», и их торжественный марш перед отплытием вызвал у зрителей этой драмы слезы.

Последние годы жизни


После великой победы, в декабре 1918 года при создании Королевства сербов, хорватов и словенцев Петр I был торжественно провозглашен его первым королем. Однако, фактически, власть, по-прежнему, оставалась у принца-регента Августейшего крестника Государя Императора Александра III Миротворца, будущего короля Югославии Александра I Карагеоргиевича – славного сына сербского народа, собирателя славянских земель на Балканах, блестящего военного стратега и политика, преданного сына и искреннего союзника России.

16 августа 1921 года король Петр I Карагеоргиевич скончался в Белграде на 78-м году жизни, оставив после себя сильного наследника, крепкую армию и добрую память сербского народа. По его кончине трон династии Карагеоргиевичей перешел ко второму державному сыну Александру, ставшему поистине первым великим королем Югославии Александром I Карагеоргиевичем.

Подготовил Александр Рожинцев







  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Разместите кнопку на своём сайте:
cat.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©cat.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
cat.convdocs.org
Главная страница